Читаем Ритуал полностью

– Нет, милорд, – ответила Кристина, – прошу извинить меня. – Он уставился на нее в изумлении, граничащем с гневом. – Но вы сами сказали. Мы рискуем жизнями лучших людей Дамары. Я не готова рисковать всеми вами сразу. Кто-то должен остаться, чтобы быть моим советником и командовать нашим войском, если случится худшее.

Бреллан сухо поклонился:

– Как прикажете, ваше величество.

Кристина отобрала еще шестерых, в основном паладинов. Тут долговязый юнец с изрытым ветряной оспой лицом, выглядевший, пожалуй, наименее впечатляюще из всех воинов, собравшихся под серебристым оком Селуны, не смог больше сдерживаться.

– Пожалуйста, ваше величество, – вскричал он. – Я умоляю вас, отдайте мне последнее место.

Целедон с симпатией взглянул на юношу:

– Ваш пыл делает вам честь, сэр Иган. Но вы заслужили рыцарские шпоры всего несколько недель назад. Любой другой воин здесь опытнее вас.

– Простите за откровенность, милорд, – огрызнулся Иган, – но если вы и господин Куленов идете, потому что вы не уберегли короля, тогда наверняка я могу просить о такой же привилегии исходя из того, что я спас его.

Целедон, казалось, на миг смешался, но потом улыбнулся такому проявлению силы духа молодого рыцаря.

– Вы спасли его, – сказала Кристина, – и, возможно, удача пребудет с вами и на этот раз. – Она обернулась к Бримстоуну. – Вот ваша дюжина.

– Хорошо, – сказал дракон. – Вы все, встаньте передо мной. – Двенадцать воинов повиновались. – Сначала я собираюсь произнести заклинание, которое позволит вам видеть в отсутствие света. В Тени царит тьма, а если у вас будут факелы или фонари, союзники Саммастера заметят их, и все кровожадные существа на мили вокруг – тоже.

Он быстро выговорил заклинание на драконьем языке.

Воздух начал потрескивать от магии, и на мгновение глаза Павела обожгла острая боль. Но, когда он смахнул слезы, выяснилось, что он видит весь двор отчетливо, словно днем, хотя ночь уже превратила почти все краски в одну – серую.

– Теперь, – объявил Бримстоун, – мы готовы.

Прочтение следующего заклинания заняло гораздо больше времени, и по коже Павела побежали мурашки от могущества этих слов, хотя большей частью он и не мог понять их. Постепенно тени внутри высоких стен начали сгущаться. Потом удлинились и стали покачиваться. И наконец, оторвались от земли и устремились навстречу спасателям, словно гигантские морские волны к кораблю, со всех сторон сразу.

Павел напрягся, тело его ожидало удара, но, когда нахлынула тьма, он совсем ничего не почувствовал.

Столкнувшись, тени мгновенно исчезли, а вместе с ними и двор, и замок.

Он и его товарищи стояли под черным небом, на котором не было ни звезд, ни луны. Вокруг лежали кажущиеся безжизненными пустынные земли, лишь песок и камни. Огромные, точно башни, скалы торчали из земли, мешая обзору и превращая пустыню в лабиринт. Воздух был холодным. Все краски стерлись, остались лишь черная и серая. Многое из того, что в мире живых казалось светлым, здесь стало темным, и наоборот. Лицо Уилла сделалось черным как сажа, а его локоны оказались цвета слоновой кости.

– Я вижу хуже, чем раньше, – отметил хафлинг.

– Потому что это не просто темнота, простофиля, – объяснил Павел. – Мы погрузились в самую сущность тьмы, в самую ее идею.

Уилл фыркнул.

– Я должен был догадаться, что для того, чтобы этот шарлатан перестал молоть чепуху, понадобится нечто посильнее, чем просто путешествие в другой мир.

Целедон посмотрел на Бримстоуна. Угольно-черная чешуя вампира в этом странном месте побелела и словно покрылась мелкими чешуйками.

– Что дальше? – спросил специалист по шпионажу.

Бримстоун все еще держал в лапах куклу. В его когтях талисман казался крохотным. Он несколько секунд внимательно всматривался в нее, потом бросил:

– Ваш король там, – и мотнул клиновидной головой, указывая направление.

– Если бы вы взлетели над этими каменными столбами, – сказал Целедон, – то смогли бы увидеть точно, где он.

– И еще смог бы привлечь к себе внимание, – отозвался Бримстоун, – даже окутавшись тончайшей пеленой невидимости, которую умеет создавать любой из нас. Пока что я предпочитаю оставаться на земле.

– Если мы собираемся идти, – заявил Уилл, – я пойду впереди.

– Я тоже умею скрытно передвигаться, – возмутился Целедон.

– Но, как сказал Бримстоун, я всю жизнь выслеживаю драконов, тогда как вы – военачальник короля, слишком важная особа, чтобы выполнять наиболее опасную работу, когда ее может сделать кто-то другой.

– Он прав, – подхватил Дригор.

– Никогда в жизни не слышал ничего смешнее, – скривился Целедон. – Впрочем, ладно. Благодарю вас, мастер Тернстон.

– Когда мы вернемся, – ухмыльнулся Уилл, – поблагодарите меня вагоном того гелиотропа, который так любит ваш народ. А теперь просто дайте пару минут форы.

Он крадучись скользнул прочь, бесшумно ступая по песку и камням, и растаял во мраке.