Читаем Ритуал полностью

Силуэты старых башен чернели вдали, очерченные полосами лунного света, снег вокруг был не тронут, охранники ходят по другим тропам, объезжая периметр, так что место было выбрано идеально – и мне не нравилось, как легко Зиккерт определил брешь в охране поместья. Повеяло теплом – я прошла третью линию защиты, и сразу начали двигаться медленнее и осторожнее, даже Серый, казалось, напрягся и подобрался, четко ступая копытами.

Ремзи не было. Одинокий конь был привязан внизу у развалин, седло уже припорошило снегом – стоит давно.

Короткий резкий охотничий свист раздался сверху – я подняла голову, этот придурок забрался на верхнюю площадку и балансировал на краю, вниз сыпались камешки и песок вперемешку со снегом.

– Блау…, – короткий полный придворный поклон, и он чуть не сорвался вниз, засмеявшись от восторга. – Рискнешь подняться?

Я похлопала по коленке, как собаке – вниз, и он сиганул. Прыгнул прямо сверху, сгруппировавшись, выбрав самый большой сугроб, и вылез, довольно отфыркиваясь.

– Больной придурок, – сигать с высоты в три моих роста.

– Ни словом, ни делом, – он отряхнул шапку и нахлобучил сверху, лихо заломив на бок. – Но это не значит, что ты не можешь подставиться сама, Блау.

– Новости. Нет времени на детские выкрутасы.

– Здесь начинается Керн, нейтральная территория, ничейная земля, ты не можешь приказывать Блау.

– Проверим? – над головой сияли первые звезды – самое время испытывать границы возможностей.

– Блау…

– Оставь зубоскальство для Хейли. Нечего сказать – я возвращаюсь.

– Но ведь ты – пришла, – Ремзи отвязал поводья, счистил снег и взлетел в седло. – Стоит сказать – Ву, и Блау бежит сразу, – он довольно засмеялся. Конь Ремзи, гарцуя, переступил с ноги на ногу, и он дернул поводья – жестко, так, что недоуздок наверняка повредил нежные губы.

Козел. Зиккерт – псаков козел.

– Моё и точка, не так ли? Ты – такая же, как я.

Была огромная разница между тем, чтобы причинять боль кому-то слабому и беззащитному, тому, кто зависит от тебя и не может ответить, и тем, чтобы навалять лицом к лицу.

– Твоя подружка не в моем вкусе, не люблю такие хрупкие цветочки… – конь снова заржал, пытаясь ослабить поводья, казалось, Ремзи наслаждался, причиняя боль. – … но, если закрыть глаза, и в темноте – сойдет…

Если он так дернет поводья ещё раз – Зиккерт и останется здесь, в этом лесу. И Ремзи дернул. Конь нервно заржал от боли и мотнул головой.

Я прыгнула раньше, чем успела подумать – ноги сами выскользнули из стремян, я оттолкнулась со всей силы, и свалилась на Ремзи, выбивая его из седла. Мы упали в снег и покатились кубарем по склону, за башнями гора шла под уклон, ветер свистел в ушах, снег набивался в рот, нос, и я только успевала, переворачиваясь, прикрывать голову от острых камней.

Очнулась я, сидя верхом на Зиккерте, сжимая пальцы на шее изо всей силы. Доживет он до поединка или не доживет – не важно, Ремзи останется в этом лесу, и раскопают его только весной.

Сдохни! Нельзя обижать слабых! Нельзя!

Может, потому что я всегда была слабее и обижали меня, может конь, или упоминание о Фей, но одна мысль о том, что он протянет к ней руки – отключала мозги напрочь.

Сдохни – тварь!

– Отпусти…, – хрипел он.

– Нельзя… трогать… беззащитное… существо…, – пальцы немели, так сильно я сжимала руки.

– Отпусти… не могу… сопротивляться… беззащитное…, – хрипел Ремзи из последних сил, – без защиты…

Я очнулась, помотав головой, и разжала руки, с трудом оторвав пальцы от шеи. Кашлял он долго и надсадно, крутил головой, восстанавливая кровообращение, хрипел и сплевывал на снег.

– Ты – такая же, как я, – наконец прохрипел он, растерев шею. – Такая же. Хочу и точка, Блау. Мы – одинаковые.

Голова замерзала – меховой плащ чернел почти на вершине склона – слетел в самом начале. Зиккерт выводил меня из себя, выводил настолько, что я забывала обо всем – чары, нож, пристегнутый к поясу, вообще обо всем. Оставалось только одно желание – придушить. Немедленно. Контроль ни к псакам.

– Хочешь подраться? Сними запрет, – он облизал губы. – Чтобы я мог ответить. Ведь ты же не трогаешь беззащитных, – голос Ремзи был пропитан обычной язвительностью, значит пришел в себя.

– Ву, – отрезала я коротко, и поднялась, отряхнувшись – это было бесполезно, снег был везде и даже за шиворотом. Мне не приходило в голову, что Зиккерт настолько больной, что будет вредить Клану – Фей будущая невеста одного из Хейли. Это было за границами моего понимания. Он – отмороженный. – Я скажу один раз, Зиккерт. Если на голове Фей или любого из Ву шелохнется хоть один волосок, в результате твоих «хочу», я возьму флейту и приду к тебе. И все твари с окрестностей Керна будут ходить за тобой по пятам, пока не забьют эти слова тебе в глотку. Посмотрим, чье «хочу» возьмет верх.

– Моё и точка, – он упал назад, на снег, раскинул руки в стороны и смеялся, глядя в небо. – Блау…, – в его голосе был восторг и что-то ещё… тоска? – Я так долго искал кого-то, похожего на меня, кого-то, кто поймет…