– Оставьте, – я взмахнула рукой. Мне нужно было, чтобы они смотрели на меня, а не себе под ноги. – Господа… приветствую, – глаза заключенных блеснули слабым интересом. – Меня зовут сира Блау и я хочу предложить вам сделку.

Глава 154. Мы

— Какая краля! — мужик с засаленными патлами, чуть съехавшим в сторону носом — ломали в свое время, щербато улыбнулся, похабно причмокнув. – Я бы такую разложил прямо здесь…, — и засмеялся, кхэкая, смех подхватила пара-тройка подпевал, стоявших с ним в один ряд на коленях.

Заводила. Времени я дала мало, вряд ли Управляющий выбирал заключенных – скорее взял десяток из камеры целиком, этот за главного, значит нужно ломать или убирать сразу.

Стрела просвистела раньше, чем я успела додумать. Длинная боевая, аларийская. «Заводила» упал, открыв рот, глядя одним застывшим глазом в небо. Древко торчало в другом, черное оперение подрагивало на ветру.

Я обернулась — стреляли сверху, Ликас, передал лук обратно одному из охранников на стене, и коротко отсалютовал мне.

А если бы мне нужны были все десять человек?

— Господа…, – все заключенные заткнулись, смех стих, они смотрели внимательно прямо на меня. — Теперь я могу продолжить…, – я прошлась вдоль ряда, оценивая, кого мне привезли — кто из них согласится? Все на первый взгляд были похожи — грязная одежда, у каждого жирная печать смертников чернеет по центру лба. – Вы все умрете — приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Вопрос в том, вы умрете так же как жили… или, как честные люди. Клановые. Я предлагаю вам вступить в Клан Блау. Прямо сейчас.

На предложение согласились четверо -- это было больше, чем я рассчитывала. Вассальная клятва служения – и приговор приводится в исполнение немедленно, но в обмен клан берет ответственность за их семьи – полное содержание и обучение детей.

Остальным умирать прямо сейчас не хотелось – мало кто выберет не свою жизнь, если можно продлить ее ещё на несколько мгновений. Клятву приносили здесь же – четверых вытолкнули вперед – стандартные слова и пара капель крови на малую печать.

– Огырх…ххх…, – один из заключенных умер сразу, на месте, как только печать полыхнула силой. Соврал. Не знаю, на что он рассчитывал и как хотел использовать шанс. Все равнодушно смотрели, как он затих на снегу, дернувшись пару раз. Тонкая струйка крови из уголка рта расчертила лицо на две неравные половины.

Минус один, осталось трое.

– Вы обещали… леди…, – напомнил один из трех, кто принес клятву. – Защиту и содержание для наших семей…

– Слово, – я подняла вверх руку, и сила вспыхнула, облизав тьмой пальцы. – Блау всегда заботятся о людях Клана.

Они кивнули вразнобой, и охранники, подпихивая в спины, повели новых вассалов вниз.

– Троих хватит? – Ликас спустился во двор, просто перемахнув через перила лестницы, и, мягко приземлившись, сразу пристроился сбоку, сопровождая меня.

– Должно, – точнее я очень рассчитывала на это. – А если бы мне нужны были все десять?

Ликас хмыкнул.

– Мы давно служим у Блау, больше пяти не отправляли вниз никогда.

Я кивнула – алариец был прав. Жертвоприношения – задача Главы, и дядя делал это крайне редко.

– Уверена? – он придержал меня за руку перед лестницей. На нижней площадке уже ждали трое заключенных и охрана – в алтарные подземелья ходу не было никому без Блау.

– Есть выбор? Трое этих, или наши люди. Сколько их будет, если защита не выдержит? Меньшее зло. Может Великий зачтет им смерть во имя благого дела. Или… ты тоже считаешь, что у сиры Блау поехали плетения от страха? – я криво дернула уголком рта. Совет в библиотеке Ликас пропустил, и хотя там были аларийцы, я до сих пор не знала, что он думает.

– Нет, – глаза Ликаса стали холодными. – И я бы не стал спрашивать – отправил вниз всех.

– Мало силы – мало смысла, – жертва должна быть добровольной – это основное правило, которое знают все, иначе можно получить только крохи. Оставшихся пятерых заключенных запрут, и пусть с ними разбирается дядя – как он решит.

Я кивнула Ликасу и решительно отправилась вниз. Граница жизни и смерти такая тонкая, и сейчас всего тридцать ступенек отделяют их от смерти.

Ритуал прошел буднично.

В алтарный зал я завела заключенных вместе, и бросила чары глубоко сна. Сняла чары пут, и обагрила алтарь кровью. В семейных хрониках было сказано, что больше силы приносит собственноручное принесение в жертву – в идеале специальный ритуальный балахон, босиком, волосы распущены, и только чистота ритуального ножа может осквернить этот священный момент запахом железа. Но…балахона у меня не было, ходить босой в подземельях по ледяным каменным плитам могут только извращенцы, а затаскивать на алтарь троих мужиков вручную, без использования силы – это нужно быть воительницей Мары.

Поэтому я просто остановила им сердце.