Читаем Рисуя смерть полностью

Парни попрощались и пошли на выход. Блондин двигался резко, скупыми, точными, отрывистыми движениями, а шатен словно танцор или дикий зверь, пластично и завораживающе, так что глаз отводить не хотелось. По его немного напрягшейся спине, стало понятно – Грег заметил, что Терри продолжает провожать его взглядом. Алекс выдавил из себя напоследок, бросая другу:

–И все же это точно она.

Грег запрокинул голову вверх:

–Алекс, это совпадение. Я учился с парнем, похожем на Мону Лизу один в один. Скажешь, это его портрет написал Леонардо? – Под конец своей речи он приобнял Алекса за плечи и потащил через турникет. – Мистика…

***

Мистика... Как часто это слово упоминали дома. Терри в который раз прошлась по залу, рассматривая триптихи.

Только “Последний миг” был с портретом самоубийцы, остальные триптихи изображали лишь вид со спины жертвы и с боков.

“Последний полет”... Вид со спины – мужчина, ярко освещенный солнцем, так что контуры его плавились и невозможно было его тщательно рассмотреть, уже летел куда-то за проем окна широко раскинув руки. Единственное, что точно можно было сказать о мужчине, уже по боковым картинам, так это то, что он был бледнокожим шатеном, почти как Грег Плитт, одетым в классические брюки и темную водолазку.

“Последний вдох” изображал светловолосого мужчину, замершего перед гигантской волной, вид с боков показывал, что бежать мужчине некуда – волна окружила его с трех сторон. Он делал последний вдох перед мучительной смертью в пучине.

“Последний шаг”. Женщина, почти лежащая на растрескавшейся от жары земле, сил хватало только на то, чтобы удержаться, опираясь на тонкую, ломкую руку. Миг, и она упадет, уже не в силах встать. Яркое, безжалостное солнце почти расплавило её фигуру, еще чуть-чуть, и она будет сожжена солнцем дотла.

Диптих “Последний глоток” показывал рыжеволосого мужчину со спины и с левого бока – с бокалом яда в руках, готового пригубить его незамедлительно.

Терри качнула головой:

– Мистика... Дед с ума сошел в последние годы, только и всего...

А сколько еще недописанных картин хранилось наверху, над выставочными залами, там, где располагались студии отца и деда... Страшно вспомнить все эти перерезанные вены на руках, веревки под потолком и прочие... Гадости.

Терри выключила свет и пошла к охране, её рабочий день подошел к концу.

***

Жила Терри тут же, над галереей. Над студиями располагалась небольшая квартира всего в пару комнат – дед иногда предпочитал ночевать здесь, а не ездить в особняк, чтобы не терять вдохновение. Сейчас, после его смерти, в квартире поселилась она.

Терри открыла дверь, включила свет – яркий, холодно электрический. И тут же выключила его – уж слишком напоминало триптихи, рассмотренные недавно. В небольшой гостиной, где кроме нового кожаного дивана со столом перед ним, огромного телевизора и вездесущего камина, стоял давно запушенный и покрытый пылью мольберт, она включила небольшой светильник на столе и рухнула на диван – раздеться и разуться можно позже, когда забудутся ужасы картин. Бездумно включила телевизор – чтобы кто-то живой, кроме неё, говорил и общался в комнате. Её хватило минут на десять, потом она потянулась, пошла в ванную комнату, сняла линзы и натянула очки. Мать утверждала, что очки жутко её уродуют, так что на работе приходилось пользоваться линзами, которые она терпеть не могла. Терри переоделась в домашнее – не мудрствуя лукаво всего лишь в длинную футболку и теплый халат поверх и, захватив на кухне пачку сока и чипсы, вновь вернулась на диван – взяла со стола свой скетчбук, острозаточенный карандаш и...

...Держитесь, Грег Плитт...

...увлеченно принялась рисовать увиденных парней. Вот Грег тянет к другу руку... Алекс с огромными глазами отпрыгивает в сторону, а в кружке над его головой одни восклицательные знаки и знаки препинания. Вот Грег скромно смотрит в пол, краснея и смущаясь: “Алекс, мы же друзьяяяя...”, а Алекс гордо указывает вытянутой рукой на дверь, чтобы на следующем рисунке обнять роскошную блондинку с огромными достоинствами – тут Терри не поскупилась. Алекс был неприятный тип, и зачем Грегу с ним дружить, было неясно. Пусть лучше не дружат – хотя бы в её рисованном мире Алекса точно не будет.

Терри задумчиво погрызла кончик карандаша... И, гулять, так гулять! На другой страничке нарисовала утреннее кафе, смущенного Грега и неприступную себя.

– Вот почему, стоит встретить стоящего парня, а вокруг него неприятная компания, а?

Телевизор безмолвствовал – в порыве творчества Терри отрубила ему звук, чтобы не мешал.

***