Читаем Рисорджименто полностью

Взяв быстрый старт, я все же быстро выдохлась, тем более, этот дьявольский корсет вообще не давал дышать полной грудью. Скрывшись за поворотом, я остановилась, чтобы перевести дыхание и подумать, что делать дальше. То, что Ванька начал играть в успешного политика меня радовало не слишком, учитывая те обещания, которые он мне давал, но это во мне говорили эмоции, которых было слишком много: от подозрений в гипотетической плотской измене до того, что Чибо все еще носит эта земля. Про то, что я ему не нужна сейчас даже в качестве предлога для полноправного правления Миланом, даже думать не хотелось. То, что он стал регентом моему сыну, я была благодарна. Он всегда будет с ним, даже если со мной что-то случится. Я даже не могла понять, что же так вывело меня из себя. Ничего непоправимого не произошло, хотя я была всегда не совсем адекватна и излишне импульсивна. Будет и на моей улице Чибо болтаться в петле, у меня время еще есть, хотя, как бы я не старалась ассоциировать его со вселенским злом, разрушившим мою жизнь, те дни, которые я провела взаперти, меня все-таки изменили. Слишком много прошло времени со смерти Риарио и детей, и как бы я не хотела жить только ради них и ради мести, они с каждым новым днем все дальше и дальше уходят в мое прошлое. Я не нарушу клятву, данную своим детям и Риарио, но я и не стану нестись сломя голову, предавая того, кто мне дорог, ради того, чтобы прошлое навсегда отпустило меня. Тем более, что Ванька прав — это не поможет.

Уже спокойно добредя до своей комнаты, я даже не дала войти следом за мной Вианео. Лорн пока не вернулся от отца Орестаса, а Бордони напряженно на меня смотрел, ожидая, что я прямо сейчас брошусь всех убивать. Удивительно, что витязя из дружины Ивана я смогла заметить только на подлете к своей комнате, то ли я такая внимательная, то ли он такой бесшумный.

— Приведи ко мне Томмазо, — бросила я капитану, заходя к себе.

— Сеньора? — он удивился моей довольно обычной просьбы.

— Капитан, вы можете сделать хоть что-то без оглядки на вашего драгоценного короля? Это обычная просьба, пригласить ко мне единственного человека в этом замке, который еще ни разу меня не предавал. Это вызывает какие-то затруднения с вашей стороны? — холодно поинтересовалась я у него. С Бордони я еще не разговаривала на тему преданности и веры, и сейчас, глядя на него, понимала, что этот разговор вовсе никогда не состоится.

— Нет, но вы останетесь без охраны…

— Бордони, мне плевать. Тем более, если вы обернетесь, вы увидите, что его величество выделил мне дополнительное сопровождение. И да, капитан, если вам будет так спокойнее, то завтра с утра я вас и всех ваших людей освобожу от такой тяжкой ноши в виде служения мне, несмотря на клятвы, которые вы мне давали в божьем храме у гроба Риарио. — Я несколько повысила голос, после чего капитан, наконец, склонил голову и удалился, оставив меня одну, так и не ответив мне на мое предложение, которое ему, наверное, должно было прийтись по душе. Ладно, примем молчание за знак согласия, все равно я больше не смогу находиться рядом с ними, не ожидая предательства и ножа в спину, если его величеству так будет выгоднее.

В этом месте у меня нет друзей и верных мне людей, есть только те, кто пытается делать видимость, поэтому я спокойно подожду пока еще верного мне Томмазо и, надеюсь, что его величество соизволит уделить мне несколько минут своего драгоценного времени, чтобы хотя бы сказать какие у него на меня планы в сложившейся ситуации, и отпустит ли он меня просто так на вольные хлеба, если он добился чего хотел, без оглядки на Рим или монастырь, где, кажется, до сих пор доживает свою жизнь Бона Савойская.

Адреналин, выбросившийся в кровь, начал потихоньку уходить, и на меня начала накатывать апатия и слабость. Грудь снова заболела, но я старалась не обращать на этот дискомфорт внимание.

Я открыла сундук и начала бездумно перебирать вещи, которые в нем лежали. Что мне делать-то? Наткнувшись на проклятое ожерелье, которое Катерине подарил Риарио, я села на пол и закрыла глаза, перебирая жемчужные бусины на манер четок. На удивление, это помогло мне успокоиться, но думать рационально я все же пока не могла.

— Вы хотели меня видеть? — из прострации меня вывел голос кастеляна и я, открыв глаза, с трудом поднялась на ноги, присаживаясь на стул за столом. Томмазо принял мои трепыхания за предложения присесть и тут же им воспользовался.

— Скажите мне, Томмазо, до меня дошли слухи, что его величество заключил с коммуной Милана некий договор, который признает его регентство над моим сыном, исключая из этой довольно короткой цепочки меня. Это правда? — он опустил взгляд и сложил руки на стол, а мне нужно было знать правду, чтобы больше не оглядываться на безопасность сына.