Читаем Рисорджименто полностью

Наконец, пробившись сквозь толпу, я подъехала к огражденному моими наемниками периметру ратуши, компанию которым составляло всего пять человек из кардинальского эскорта. Значит Чибо уже успел свалить, оставив только Асканио. Ну ничего, хотя бы его он оставил. Мне пытался перегородить дорогу один из папских наемников, но получил довольно болезненный удар копытом в грудь. Надеюсь, что, хотя бы пару ребер сломал этому недоумку, который решил кинуться на боевого коня. Мои наемники меня не остановили. Они не знали, что им делать, ведь и правда, ситуация была довольно щекотливая. Я уже в этом городе никто, но и наемная армия Риарио, была именно армией Риарио, а не города, и платили мы ей из личного кармана, поэтому я вполне могла спросить «какого хрена они тут делают?», но не стала, итак потеряла слишком много времени.

Я слезла с седла и кинула поводья первому попавшемуся охраннику; судя по тому, как взревел жеребец у меня за спиной, коню это не сильно понравилось, но ничего, если наемник жить захочет, то как-нибудь сумеет договориться с животным.

Взбежав по лестнице на второй этаж, где располагался тот самый зал заседаний или как он тут называется, я прошла мимо наемников, которые только потупились и распахнули передо мной двери. Заседающие встретили меня молча. Все синхронно, включая моего любимого дядюшку, повернули головы в мою сторону.

— Катерина, тебе здесь нечего делать, — поприветствовал меня Асканио. Я же в ответ улыбнулась и зашла внутрь, закрыв за собой дверь, пропуская внутрь одного из наемников, негоже в кругу врагов оставаться одной.

— И тебе доброго дня, дядя, — я тщательно скопировала его тон, от чего тот скривился. Ну, сам начал фривольничать. Спасибо скажи, что я кинжал тебе в спину не воткнула, как только зашла, а ведь вот он, висит родимый сбоку. Ну а что, вполне себе приветствие в итальянской манере бы получилось. Я задумалась, но так и не смогла вспомнить, когда успела схватить кинжал со стола, на который его положила после возвращения в комнату. Обведя всех присутствующих взглядом, отметила про себя, что заняты все места, даже место, которое занимал до сегодняшнего дня Орси. На его месте сидел какой-то юнец, лет пятнадцати на вид, которого я вообще никогда до этого не видела. Подойдя к столу, уставилась на паренька, который неуверенно заерзал на своем месте под моим тяжелым взглядом.

— Не хочешь объясниться? — рыкнул на меня кардинал.

— Конечно, за этим я и пришла, пока вы тут не надумали, как спустить весь мой труд и мои деньги к дьяволу в ад, — я повернулась к Асканио и наклонила голову. — А что вы делаете за этим столом, кардинал? Это место главного управляющего городом, и, насколько мне известно, сановники не могут занимать подобные должности.

— Ваше высокопреосвященство…

— Я прекрасно знаю, как обращаться к кардиналам. Но раз вы так хотите, я постою, только потом не следует обижаться и готовить планы мести, когда я вернусь в этот город. А я вернусь, на правах регента еще пока не рожденного сына Риарио Делла Ровери. Вам напомнить, ваше высокопреосвященство, что вы, как и все остальные члены конклава, подписывали одну очень интересную бумагу — дарственную на города Форли и Имола. Поэтому не думаю, что у меня и моего сына могут возникнуть какие-либо проблемы, я права?

Наступила тишина, и все собравшиеся уставились на кардинала, который в это время прожигал меня взглядом.

— Если вы сейчас задумываете сделать со мной что-нибудь нелицеприятное, то я, наверное, попрошу вас вспомнить, что перед городом стоят армии Урбино, Ферарра, Флоренции и Болоньи. И я не говорю сейчас о своих пяти сотнях наемников, которых вы почему-то считаете собственностью города. Адриано, — я обратилась к наемнику, который зашел вместе со мной. Я знала его имя, при Риарио он состоял в охране палаццо. — Я же не ошиблась, когда говорила, что вас наняла моя семья для своих личных целей, и ваши услуги проплачены до лета?

— Все верно, сеньора, — кивнул мужчина, делая шаг вперед.

— Отлично. Я могу сейчас просто приказать своим людям уйти из города и оставить вас наедине с недовольным народом, но делать я этого не буду, чтобы вы не перегрызли друг другу глотки и не превратили мой город в руины. Я просто предупреждаю, что, когда я вернусь, город должен оставаться таким же, каким я его покинула. Если я вернусь в ту же клоаку, которая здесь была полгода назад, не удивляйтесь, если мною будут в отношении вас, сеньоры, приняты довольно радикальные меры, собственно они будут такими же, если я не досчитаюсь хотя бы одного неучтенного дуката в казне города. Вам все понятно или повторить еще раз? Тогда пошли все вон.