Читаем Рискни (ЛП) полностью

— Они вбивают ей что-то в голову! — выплюнул он и снова повернулся к Рози, понизив голос. — Когда она вернулась из воскресной школы раньше, она даже не смотрела на меня. Не произнесла ни слова и не подходила ко мне в течение нескольких часов. Просто сидела в саду и рвала на куски своих кукол. Потом, когда она наконец вошла, я попытался переодеть ее в ночнушку перед сном, но она шлепнула меня по руке, как будто отчитывала. Она сказала: — Это неправильно — прикасаться, папа. И она велела мне покинуть ее комнату. Она никогда раньше этого не делала. Они что-то говорят ей, я знаю это. — Билли поднялся со своего коленопреклоненного положения.

— Мне нужно держать ее подальше от них, Рози. Эта деревня и ее жители — яд.

Глава 43

Анна

2019

Понедельник, 15 июля

Они покинули деревенскую ратушу вскоре после того, как стало известно, что Лиззи — это Элиза, дочь убийцы Билли Коули. Лиззи предложила подвезти их домой, на что Анна согласилась. Она чувствовала прилив сил, и ей все равно не нравилась мысль о возвращении пешком. Шок не прошел; Анна все еще чувствовала себя оцепеневшей от него. Она не была уверена почему, потому что ни в чем из того, что произошло, Лиззи не была виновата. Ей было всего восемь. Почему Анна должна чувствовать себя такой ошеломленной?

Она даже мало что могла вспомнить об Элизе Коули: как она выглядела или что делала, но по какой-то причине она помнила слухи. Или, может быть, она выросла, слыша о том дне, когда социальные службы забрали ее из бунгало. Ее единственные воспоминания об Элизе были связаны с тем, как они с Джони говорили об Элизе — о том, что она делала со своими куклами, и о том, как она видела кусочки, беспорядочно разбросанные во дворе бунгало после ухода девочки. И учитывая то, что от самой Анны поступило главное доказательство того, что она видела, как Джони садилась в грузовик с одной из кукольных голов Элизы, она предположила, что это было суммой того, что она знала.

Думая об этом сейчас, Анна задавалась вопросом, не было ли это той уликой, на которой Билли Коули сосредоточился все эти годы. Одержимый, может быть. Если бы Анна не сообщила полиции, что видела его, наблюдала, как Джони садилась рядом с ним в такси, возможно, присяжные не осудили бы его. Не поэтому ли дом ее матери сейчас стал мишенью? Потому что это был дом детства Анны?

Однако у полиции все еще было ожерелье, которое они нашли в бунгало Билли, напомнила она себе. Ожерелье Джони. Тетя Тина опознала его. Так что даже без свидетельских показаний Анны они, скорее всего, признали бы его виновным. Не так ли?

Если это были ее и Тины заявления, которые в конечном итоге привели присяжных к убеждению, что он виновен, возможно, именно поэтому они были теми, кто получил головы кукол на своих парадных дверях. Была ли Мюриэл права, подозревая Лиззи? Но, конечно, теперь, когда ее отец был освобожден, не было никакой необходимости искать какой-либо мести. Прошли годы, почему Лиззи захотела сделать что-то подобное сейчас?

Если только она не делала это ради Билли. У него были ограничения, у его дочери — нет. Возможно, она делает это ради него, ради его мести.

— Ты молчаливая, Анна, — сказала Лиззи.

— Мысли в другом месте, извини. — Анна продолжала смотреть налево, в пассажирское окно. Приближалась дорога ее мамы. Она открыла рот, чтобы направить Лиззи, но резко остановилась. Лиззи уже повернула направо и ехала вверх по дороге. Следующей налево был дом Мюриэл. Лиззи указала и повернула, остановившись прямо перед домом Мюриэл. Анна немного повернулась на своем сиденье, чтобы посмотреть Лиззи в лицо.

— Спасибо, что подвезла, — сказала она, не сводя глаз с Лиззи.

— Все в порядке. Спасибо, что не придаешь большого значения тому, кто я. — Она улыбнулась, но выглядела настороженной. — Может быть, мы могли бы поболтать позже? Я могла бы приехать и забрать тебя. — Она наклонилась к пассажирскому месту для ног и достала из сумки телефон. — Какой у тебя номер, чтобы я могла сообщить тебе, когда буду в пути?

Инстинкты Анны подсказывали ей сказать «нет». Не лезть.

— Конечно, — обнаружила она, что говорит, прежде чем набрала номер своего мобильного. Лиззи тут же позвонила.

— Отлично. А теперь у тебя есть мой, — сказала Лиззи, улыбаясь.

Казалось, она никогда не сможет улыбнуться, игнорирование своих внутренних инстинктов не принесло ей пользы в прошлом, но вот она снова прыгает вслепую, идя против инстинкта самосохранения своего тела.

— Я так не думаю, — пропищала Мюриэл с заднего сиденья.

Анна вышла из машины и открыла дверцу машины своей матери.

— Мам. Все в порядке, давай, пойдем внутрь. — Она говорила своим твердым голосом «не связывайся со мной» в надежде, что Мюриэл поймет сообщение и оставит это. — Пока меня не будет, ничего не случится.

— Почему ты так уверена?

— Давай зайдем и выпьем по чашечке чая, хорошо?

— Мы только что пили!

Анна прищурилась и сделала медленный, глубокий вдох. Почему она вдруг стала такой неловкой?