Читаем Рискни (ЛП) полностью

— Наш отзыв делает это. Мы были детьми. Разве не помнишь, что также думали, что наши учителя были на пороге смерти? И что твои родители были старыми чудаками?

Роб рассмеялся.

— Да, это правда. Я все еще вижу некоторых учителей, которые были в нашей школе, и они, кажется, ни капельки не изменились!

Роб говорил так, как будто Лиззи была в школе в то же время, испытывая те же самые вещи. Она надеялась, что он не задаст ей никаких конкретных вопросов, потому что она очень мало помнила о своих школьных годах. Однако она была моложе Роба, так что он, по крайней мере, не помнил ее из своего класса. Но во всей школе было меньше сотни учеников, так что была вероятность, что он поймет, что ее имя не совпадает ни с одним из тех времен.

Что произойдет, когда он поймет, что я не совсем та, за кого себя выдаю?

Она выбросила эту мысль из головы.

— Напомни мне еще раз, как они выяснили, что это был он? Как они его поймали?

— Э, ну… начнем с того, что многое из этого было косвенными уликами. Время, когда Джони пропала, каким он был в преддверии ее исчезновения…

— Каким он был раньше? Что ты имеешь в виду?

— Его поведение, знаешь ли. Он никогда не был тем, кого можно было бы назвать стабильным, но когда они забрали его дочь, ну… — Роб покачал головой, — он вроде как психически вышел из себя. Люди считали, что он пытался заменить ее. Вот почему он забрал Джони.

— Какие люди так считали?

— В то время, примерно за несколько недель до похищения Джони, и, как я уже сказал, я был молод и не могу с уверенностью сказать, что все, что я помню, верно, все мамы волновались из-за дочери Билли, говорили, что он причиняет ей боль, и что она ведет себя очень странно, и нужно что-то предпринять. Они говорили о жестоком обращении. Конечно, в моем возрасте я не совсем понимал, что они означают, но позже я пришел к пониманию. Все верили, что он сексуально надругался над собственной дочерью. Это заставляет меня содрогаться.

Лиззи опустила глаза, сосредоточившись на своем напитке, пока до нее доходил его комментарий.

— И они забрали ее у него. Итак, в качестве мести или в качестве замены он забрал одну из их дочерей. Дочь одного из жителей деревни, которая сыграла важную роль в его жизни?

Роб пожал плечами.

— Это теория. Он никогда никому не рассказывал о своих мотивах. Никогда никому не говорил, где выбросил тело маленькой Джони.

— Это потому, что он сказал, что невиновен, не так ли?

— Начнем с того, что он все отрицал, да. Тогда его адвокат, должно быть, сказал ему признать себя виновным в обмен на смягчение приговора, а не на всю жизнь. Он не был невиновен, Лиззи. Этого не могло быть. Как говорится, нет дыма без огня.

Она сделала паузу.

— Зависит от того, кто устроил пожар.

Глава 36

1989

Блэкстоун Клоуз

Пятница, 30 июня — за 19 дней до

— Элиза, заходи. Сейчас же! — Он рявкнул приказным тоном, его голос был хриплым из-за остатков гриппа и инфекции грудной клетки, которую он перенес вдобавок ко всему. Его привычка курить по сорок сигарет в день тоже никак не помогла делу.

Девочка, сидевшая в грязи переднего двора среди своих кукол, услышала требование отца, но заметила движение в конце тупика, которое привлекло ее внимание. Она оторвала голову куклы, которую держала в руках, и осторожно положила ее рядом с руками. Ноги могли подождать. Она встала и медленно пошла к подъездной дорожке, ее руки свободно свисали по бокам. Она надеялась, что это кошка. Ей нравилось играть с живыми существами.

— Сюда, киска, киска, — позвала девушка, и из-за ее шепелявости это прозвучало так, как будто она говорила «кишка». Из темноты кустов справа от нее донесся смех. Она стояла неподвижно, уперев руки в бедра. Она была разочарована, что это не кошка, но это мог быть кто-то, с кем она могла бы поиграть.

— Эй? Кто это? Ты можешь прийти и поиграть? — позвала она. Однако она знала, что у нее будут неприятности — ее отец только что позвал ее на чай. Она не должна никого приглашать, ему бы это не понравилось. Ей никогда не разрешали никому приходить играть. Это было несправедливо.

Раздалось еще больше смеха, прежде чем она услышала голоса, шепчущие:

— Элииссссааа, Элииисссааа! — Она фыркнула и отвернулась. Они не хотели играть, они просто хотели быть злыми. Может, ей и было всего восемь лет, но она знала, когда люди смеялись над ней.

— Неважно, — крикнула она. — Я сейчас иду внутрь.

Когда она повернулась и направилась к двери, что-то твердое ударило ее в спину. Она закричала от боли. Ее спину жгло. Она хотела заплакать, но вместо этого повернулась лицом к нападавшему и закричала.

— Ты не должен причинять людям боль. Нет, если ты не хочешь, чтобы тебе причинили боль в ответ.

Элиза услышала визг, когда они исчезли вдали. Она вытерла слезы, катившиеся по ее лицу, и пнула камень, который они в нее бросили. Почему они должны были быть грубы с ней? Что она сделала? Ее отец был прав: у нее не было друзей.

У нее не было никого, кроме него. Это были он и Элиза против всего мира.

Глава 37

Анна

2019

Понедельник, 15 июля