Читаем Рискни (ЛП) полностью

Викария нигде не было видно. Лиззи снова нырнула наружу и побрела в дальний конец кладбища; она пробиралась задом ко входу. Это была небольшая территория — деревня всегда была маленькой. Многие надгробия были старыми и покосившимися, надписи выцвели. Найти Рози не займет слишком много времени. Передвигаясь, она читала имена тех, кого могла расшифровать. Ни одно из них не вызывало воспоминания. Кроме одного; от имени на нем у Лиззи кровь застыла в жилах.

Джони Хейз.

Одно из трех имен, которые она запомнила.

Она поспешила мимо него, не желая задерживаться. Пока не хочу «идти туда». Было слишком рано… она не была готова. Шаг за шагом.

Воздух, казалось, замер, когда она приблизилась к серому гранитному надгробию, на котором было написано имя ее матери. Лиззи присела на корточки рядом с мамой, крепко зажмурив глаза, отчаянно пытаясь что-то вспомнить. Что-нибудь о ее матери. Ей ничего не приходило в голову. Это могло быть потому, что она пыталась заставить себя, если бы она расслабилась, не старалась так сильно, что-то могло бы получиться.

На данный момент она могла вспомнить только фрагмент одного воспоминания.

В тот день, когда мама подарила ей Полли.

Глава 18

1989

Мейплдон

Вторник, 18 июля — за день до

— Вернусь к обеду, Белла. И не приближайся к Блэкстоун-Клоуз, слышишь меня?

Пронзительный голос ее матери преследовал Беллу, когда она выходила из дома. Она крикнула через плечо:

— Хорошо, мам. Не буду! — закатила глаза в сторону Джони, чтобы доказать, что она считает предупреждение матери чем-то раздражающим. Она этого не сделала. Она действительно хотела сделать так, как сказала ей мама — от посещения Блэкстоун-Клоуз у нее мурашки побежали по коже.

Конечно, они все равно окажутся там. Обычно они так и делали — даже во время семестра. Теперь, когда они расстались со школой, она знала, что Джони захочет поехать туда на следующие шесть недель. Джони привела свой обычный убедительный аргумент, чтобы они сделали то, чего она от них хотела. Сказала, что гораздо веселее дразнить Жуткого Коули, чем тратить лето, играя в глупую Барби или смотря телевизор. Белле не удалось произвести впечатление на подругу своими развлекательными идеями. Она хотела придумать несколько танцевальных номеров — таких, как они делали на физкультуре в школе. Мисс Хэнсон сказала Белле, что у нее есть «талант», что бы это ни значило. Но она знала, что это было хорошо. Она не получала много комплиментов, так что это было то, что она взяла на вооружение и хотела развить во время каникул. Она, Белла, действительно была хороша в чем-то.

— Тогда пошли. Я нашла путь через заднюю дверь, так что он не увидит, как мы приближаемся, — сказала Джони, ее глаза расширились от волнения. Белла заставила себя улыбнуться. Она не понимала, почему Джони считала, что это так волнующе — постучать в чью-то дверь и убежать. Это было по-детски. И довольно глупо. Но она не могла сказать об этом Джони.

Несколько минут спустя они протискивались через небольшую щель в зарослях кустарника на задворках Блэкстоун-Клоуз. Джони прорвалась первой и помогла протащить Беллу. Ветки царапали ее голые ноги.

— Ай! Осторожно.

— Шшш, Белла. Кто-нибудь нас услышит. — Джони посмотрела вниз на ноги Беллы и фыркнула.

Белла потерла их. Если бы она порвала шорты, ее мама разозлилась бы. Она надеялась, что они не пойдут обратно через кусты, когда закончат.

Они присели на корточки напротив бунгало.

— Чего мы ждем? — спросила Белла, желая оказаться где угодно, только не там.

— Ну, нам нужно убедиться, что он не смотрит, прежде чем мы войдем, не так ли? — Джони покачала головой. У нее был способ заставить Беллу чувствовать себя глупо, немедленно прекращая все, что та говорила.

— Да, конечно, — сказала Белла, как будто знала это.

Белла уставилась на бунгало Жуткого Коули, молча молясь, чтобы его не было дома. Но его грузовик стоял на подъездной дорожке, так что, вероятно, он был дома. Ее желудок скрутило, в нем порхали тысячи бабочек. Ее ноги начали сводить судороги в согнутом положении. Она слишком боялась сказать Джони; ей пришлось бы смириться с болью.

— Так странно, не правда ли… повсюду эти кусочки кукол?

Это было странно. Но тогда именно поэтому он получил прозвище Жуткий Коули. Это и то, как он выглядел: его растрепанные длинные волосы, грязная одежда, мертвые черные глаза, которые смотрели прямо сквозь тебя. Белла вздрогнула.

— Да, почему бы ему не привести все в порядок?

— Мама говорит, это потому, что он потерял все. Она говорит, что он больше не может беспокоиться ни о себе, ни о бунгало.

— Моя мама сказала, что это потому, что он был пи-да-что-то в этом роде. Что он заманивал туда детей и делал с ними плохие вещи. — Белла с трудом сглотнула. — Вот почему мы не должны быть здесь, Джони. Это опасно. — Она сказала это не более чем шепотом, не желая идти против того, чего хотела Джони. Но она должна была что-то сказать. Она не хотела этого делать.