– Достал! – прошипела и поспешила на улицу, таща за собой Нику.

Мужчины уже стояли возле подъезда, когда я рассерженной фурией

выбежала во двор, желая вернуться и хорошенько врезать этому борову.

Какого черта он вообще нес?

– Мил, ты мне сейчас руку оторвешь, – тихо произнесла Ника.

– Прости, – как-то быстро сдулась я, выпуская ее из захвата.

– Дорогая, ты чего? – с недоумением посмотрела на меня и крепко обняла. Только сейчас поняла, что слезы бесконтрольно покатились по щекам.

– Какого лешего он там нес. Они что, лучшие друзья, чтобы знать, сколько у отца детей? – за Нику было искренне обидно. То, что о ней не упоминали, не повод сыпать соль на раны.

– Эй, ну все, успокойся, – погладила меня по спине, – Это всего лишь какой-то занюханный алкаш, не обращай внимания.

– Да при чем тут это, – психанула я.

– А что тогда? – не понимала она.

Хороший вопрос. Мне бы кто дал четкий ответ. Ника права, ничего такого этот мужик не сказал, но переживания последних дней, неприятная история и старые раны на ложились друг на друга и вылились в не вовремя случившуюся истерику. Ника больше ничего не спрашивала и не говорила, просто баюкала в своих объятиях, давая возможность выплеснуть эмоции, за что я была ей очень благодарна. Через время слезы закончились, и уже более спокойная, я пошла к ожидающим нас мужчинам.

– Простите, – пошмыгала виновато смущаясь из-за некрасивой сцены.

– Да не за что извиняться, – ответил непривычно хмурый Владимир и протянул мне пачку сухих салфеток.

– Спасибо, – поблагодарила его, вытирая мокрые щеки и нос.

– Домой, – не спрашивал, а ставил перед фактом Лев, катя за собой чемодан.

В машине меня разморило, поэтому не удивительно, что спустя всего пару минут, как мы отъехали, я забылась крепким тяжелым сном.

Глава 5

Вероника

Мила уснула практически сразу, вымотанная насыщенными событиями, днями и новостями, а я же сидела и смотрела в окно. В голове ни единой мысли. Хорошо хоть на смену сегодня не надо, есть возможность выспаться. Уже когда подъехали, хотела разбудить сестру, но Владимир меня опередил:

– Не надо, – тихо покачал он головой, – Я донесу.

– Спасибо, – не стала спорить и пошла вперед, чтобы открыть двери.

В квартире показала, куда уложить Милу, выбрав для этого свою комнату. В ее по-прежнему был форменный бардак. На кухне все делала автоматически, сделала кофе мужчинам и чай себе, потирая устало глаза и мечтая завалиться к Миле.

– Ника, – подошел ко мне Лев, – мы поедем.

– А кофе? – посмотрела на него в растерянности.

– В следующий раз, – мягко ответил он, положив свою ладонь на мое плечо и слегка сжав его, – Вы устали, не будем мешать.

– Да, хорошо, – кивнула благодарно.

Я была не против еще немного провести с ними время, но Лев заметил, что к разговорам я сейчас не настроена. Проводив их до двери, мысленно отметила наличие чемодана возле выхода, сделав себе пометку: обязательно посмотреть, что в нем утром. Распрощавшись, Владимир пообещал позвонить завтра, и они ушли. Напитки вылила в раковину, так и не притронувшись к своей кружке, сполоснула их, зная, что Мила будет ругаться, если этого не сделать, и, раздевшись до футболки, легла рядом с сестрой.

Утро было прекрасным из-за того, что сегодня ехать в университет нужно было только к обеду, поэтому времени еще было навалом.

– Я, конечно, все съем, но уголь уже перебор, – подошла в плотную к

застывшей над нашей едой Миле.

Проснулась она в более хорошем настроении, чем было накануне, но периодически о чем-то задумывалась, застывая на месте.

– Что? – посмотрела она на меня недоуменно.

– Горим, – показала на сковородку, где она жарила лепешки к завтраку.

– Ой! – быстро сняла посудину с огня и со злостью швырнула ее в мойку.

– Ты чего? – спросила, наблюдая полет, и порадовалась, что там не стояла

другая посуда.

– Ничего, – пробурчала она и села за стол, складывая руки домиком и роняя на них голову.

Я не стала допытываться, решив, что ей нужно немного успокоиться, а сама занялась приготовлением кофе. Может, это хоть немного ее взбодрит.

– Рассказывай, – сказала решительно, поставив перед ней чашку и присаживаясь напротив, заранее прихватив пепельницу.

– Не знаю я, Никки, – покачала она головой, прикуривая и делая глубокую затяжку никотина. – Тревожно мне как-то.

– Почему? – последовала ее примеру.

– Не знаю, – повторила Мила, – будто предчувствие чего-то плохого.

– И связано оно с нашими поисками? – уточнила.

– Да, – и без перехода спросила, – Почему он так поступил? – она смотрела на меня с надеждой, будто я знала ответы на мучившие ее вопросы. Но правда была в том, что я была не в меньшем шоке от происходящего, пусть и знала гнилую натуру Максима.

– Милка, не пытайся понять мотивы этого человека. Ты не он. И что крутится в бредовой головушке можно лишь догадываться. – стараясь говорить мягко, успокаивала ее.

– Но я хочу понять, чем он руководствовался, делая такую глупость, – покачала она головой, разглаживая пальцами мелкие складки на скатерти.

– Своим эгоизмом? – предположила, не удержавшись.

– Ника, – она хотела что-то возразить, но я ее остановила взмахом руки.