Почему она так усердно мне помогает? Неужели только для того, чтобы ее проект для поступления в Академию зельеваров впечатлил приемную комиссию? А может, она все-таки просто заботится обо мне? Я мысленно отвесил себе подзатыльник. Влюбленность привносит такие идиотские мысли…

До конца каникул оставалось совсем немного времени. Я очень ждал того дня, когда увижу Гермиону не во сне, а наяву.

<p>Глава 21: Боль</p>

Порой мне кажется, что я сошел с ума,

Что накрывает весь мой мир слепая тьма.

Но это просто боль. Она всему виной.

Я, знаешь, справлюсь с ней, любой — любой! — ценой!

До вокзала Кингс-Кросс я отправился на «Ночном рыцаре». И хотя эта поездка была одной из самых ужасных в моей жизни, ощущения от нее все равно нельзя было и близко сравнить с кошмарными последствиями, которые появлялись у меня после аппарации с эльфом. К слову, последнего я отправил добираться в Хогвартс самостоятельно, потому что особых проблем с собственными перемещениями с помощью заклинаний я сейчас не испытывал. Насколько лучше было колдовать новой волшебной палочкой. Она слушалась меня идеально, и я наконец-то начал ощущать хоть какую-то уверенность в себе.

Мы не договаривались с Алексом и Амелией встретиться в поезде, но я надеялся, что они все же меня найдут. Устроившись в третьем купе последнего вагона, я уставился в окно в попытке заметить своих друзей. Но так и не увидел никого из них до того, как поезд тронулся.

Только спустя полчаса дверь купе открылась и на пороге появился Алекс. Один. Без Амелии.

— Привет! Далеко же ты забрался, я тебя в первом вагоне искал, — сказал он, закрыв за собой дверь и усаживаясь на диванчик напротив меня.

Надо сказать, что он выглядел, как обычно, бодрым и жизнерадостным.

— А я уж думал, что вы про меня забыли, — усмехнулся я. — Но, похоже, был неправ. Хоть и частично. Где Амелия?

— Не знаю, — он пожал плечами и скорчил странную гримасу. — Я ее еще не видел. Она продолжает избегать меня. Ну да ладно. В замке никуда от меня не денется, ей придется со мной говорить, так что рано или поздно мы все выясним.

— Ты так спокоен, — полувопросительно-полуутвердительно сказал я. — Я даже завидую твоему хладнокровию.

— И это говорит мне человек, который прошел через столько всего и должен был уже стать самым уравновешенным человеком в мире, — засмеялся он. — Драко, я не привык часто выходить из себя или проявлять эмоции, первым этапом влюбленности с глупыми действиями и бредовыми фразами я уже переболел.

— Значит, она отвернулась от тебя, и ты сдался? — спросил я удивленно.

— Нет, — спокойно ответил он. — Она по-прежнему мне очень нравится. И я хотел бы быть с ней. И раз я решил, то приложу все усилия, чтобы добиться желаемого.

— А вот сейчас твоя решительность даже как-то пугает.

— Не вижу ничего страшного, — пожал он плечами. — Ты знаешь, я к Амелии отношусь как к сложной загадке, которую я обязательно должен разгадать. Холодным умом это будет проще сделать.

— Иногда мне кажется, что ты гораздо старше меня, — пробормотал я.

Алекс громко засмеялся.

— Учитесь, мистер Малфой, и станете таким же занудой, как мистер Митчелл. Но хватит уже обо мне. Рассказывай о себе!

Я немного нервно пожал плечами.

— Все как всегда.

— Успехов никаких? — он указал взглядом на мои ноги.

— Ни грамма, — я закатил глаза. — Только боль, даже пошевелить ими не могу.

— Главное, не злоупотреблять с обезболивающим зельем, — как бы вскользь упомянул он.

— Я знаю, — резко ответил я.

— Эй, ты чего? — удивился он и посмотрел мне в глаза. — Ты что, справляешься только за счет зелий?

— Иначе я бы уже сошел с ума за эти две недели! — выдал я оправдание.

— Драко, ты уже сумасшедший! Ты знаешь, что к обезболивающим наступает привыкание, и очень быстро наступает? А знаешь, сколько у них побочных эффектов при длительном приеме, начиная с бессонницы и заканчивая серьезными нарушениями работы внутренних органов?

— Да знаю я! — мой голос сорвался на крик. — Не надо меня поучать. Я не злоупотребляю ими, пью только в случае острой необходимости, — слова легко слетали с губ, только вот по спине пробежал легкий холодок, я прекрасно знал, что это практически ложь, оправданная только тем, что боль постоянно была очень сильной.

— Ладно, не злись, — он примирительно поднял руки. — Просто будь осторожен.

— Хорошо, — угрюмо сказал я.

— Между прочим, у меня есть для тебя рождественский подарок, который состоит из нескольких частей. Но теперь я сомневаюсь, стоит ли тебе его отдавать? — проговорил обиженным тоном Алекс.

— У меня тоже есть для тебя подарок.

— Да? И какой?

— Потом узнаешь, у меня сейчас нет настроения его доставать, — сказал я.

— Ну тогда и ты свой получишь нескоро, — он отвернулся и посмотрел в окно.

Я скрестил руки на груди. Несмотря на правоту Алекса, мне совершенно не нравилось выслушивать поучительные лекции.