Читаем Rise (СИ) полностью

Ее лицо, до этого сосредоточенное и грустное, на миг тронула легкая тень жутковатой ухмылки, но тут же к ней вернулось прежнее выражение. А в глазах — непередаваемая тоска. Впрочем, Поттер с Уизли выглядели не лучше.

Она ничего больше не сказала до прихода колдомедиков. И ее друзья не проронили ни слова. Я прикрыл рукой глаза, пытаясь справится с ощущением неловкости. Уже спустя несколько минут пришли хмурые колдомедики. Да… этот день был трудным для всех без исключения.

Когда меня аккуратно переместили на носилки, я взглянул на Гермиону еще раз. Она поймала мой взгляд и без единого оттенка эмоций в голосе тихо произнесла (возможно, это был просто сарказм):

— Удачи тебе, Малфой.

— Хм… И тебе удачи, — прошептал я еле слышно, но она все же услышала. Ее брови слегка изогнулись в удивлении, но она кивнула мне.

Пока колдомедики осторожно меня несли в сторону замка, я не мог оторвать взгляд от троицы друзей. Грейнджер, отвернувшись от меня, протянула руки к Поттеру и Уизли, и через секунду они уже обнимались. Настоящая, крепкая дружба… Я почувствовал себя опустошенным и одиноким на фоне этой картины с объятиями. Но на полноценный анализ ситуации сил все равно не было. Наверное, это все, что тут творилось сейчас, было справедливо. И точка. Пора было выбросить из головы все эти идиотские мысли, впереди меня ждали проблемы посерьезнее.

Я теперь, кажется, был свободен, по крайней мере от влияния Лорда. И, раз я до сих пор остался жив, нужно было подумать, что со всем этим можно сделать. Но жить в любом случае лучше, чем навсегда прекратить свое существование.

========== Глава 1: Суд ==========

Я виноват и признаюсь в ошибках.

Я сам избрал такой опасный путь.

Но, может быть, положена мне скидка

За то, что я решил с него свернуть?

Да, тщетны были все мои попытки —

Стараний слишком мало приложил.

Я жил в аду, тонул во страхе липком

Но никого ведь так и не убил.

Война закончилась, и я даже сумел ее пережить. Это удивительно, потому что я не надеялся на такой исход. Мне его даже, возможно, не хотелось. Но… В отличие от тех, кто погиб тогда, я мог бы считаться счастливчиком. Но я не был и не стану победителем.

Смена моих приоритетов не означала, что я невиновен в принадлежности к числу Пожирателей Смерти. Да, я не убивал. Но у меня не хватило духу что-либо изменить и пойти против Волдеморта (наконец-то пропала необходимость называть его Темным Лордом, больше он не был ничьим повелителем), я просто трусливо прятался или делал, что велят, и победившие в этой войне не могли оставить это без внимания. Я не старался убедить их, что мои взгляды изменились. Они бы мне не поверили, а серьезных доказательств у меня не было.

Родители, к моему счастью сумевшие выжить в день битвы за Хогвартс, тоже должны были ответить перед судом победителей над побежденными за свои деяния. Отец, к слову, не изменил своего мнения относительно маглорожденных, хоть и не принимал активного участия в последней битве. Но, если бы Лорд не разозлился на него из-за многочисленных провалов порученных заданий, отец непременно бы сражался на стороне Пожирателей и убивал бы своих противников безо всякой жалости. Мать же не входила в число Пожирателей. Ей никогда не нравились их жестокие игры. Она просто любила отца и, безропотно следуя за ним, делала то, что он говорил. Все, чего она хотела, это чтобы ее семья была жива. Я надеялся, что отсутствие Метки на ее предплечье убережет ее от сурового наказания.

Я уже был частично наказан, даже без вердикта суда. Последствия битвы для меня оказались плачевными. Каменные глыбы, придавившие меня около стен Хогвартса, основательно повредили позвоночник. И хоть благодаря великодушию Поттера и Грейнджер за меня взялись колдомедики, мне была оказана только первая помощь. Убедившись, что моей жизни больше ничего не угрожает, они оставили меня в покое, прикованным к постели, видимо, рассудив, что до решения суда я не достоин более серьезного лечения. Я не винил их, примерно такого я и ожидал. Но легче от этого мне не было. Боли первое время были ужасными, а ног я вообще не чувствовал. Было очень страшно, но я изо всех сил делал вид, что легко переношу все неприятности. Держался ради матери, которой сейчас было труднее всех из нашей семьи.

Родители пытались помочь мне, однако без денег сложно было что-то сделать, а наше семейное хранилище в Гринготсе было арестовано. Мать, которую в отличие от отца не отправили в Азкабан (благо, теперь там не было дементоров, так что пребывание там не было таким страшным как раньше) до судебного процесса, приходила ко мне в больницу Святого Мунго каждый день. Она садилась рядом с моей кроватью, брала меня за руку и рассказывала все последние новости. На ее изможденном лице виднелась печать перенесенных страданий и переживаний, но она стойко держалась и очень старалась подбодрить меня.