Читаем Rise (СИ) полностью

— Да, — буркнул он, стремительно поднялся из-за стола и практически выбежал из зала.

Настроение было испорчено. Действие обезболивающего заканчивалось — вообще боль возвращалась с каждым разом все быстрее и быстрее, зелье, которое сделали для меня Гермиона и Помфри, не действовало теперь совсем, и очень угнетала невозможность общаться как прежде с Алексом и Амелией. Вздохнув, я доел свой обед и отправился в библиотеку выполнять домашнюю работу по астрономии на сегодняшнее занятие, по дороге заглянув в укромный уголок и приняв еще одну порцию обезболивающего. На краю сознания мелькала мысль, что нужно пойти к Помфри, но я отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, потому что решил — Помфри не сможет мне ничем помочь.

Эссе продвигалось очень медленно. Всего через три дюйма, когда я закончил повествование о звезде Барнарда, мне ужасно надоело заниматься всей этой писаниной. Отложив перо, я помассировал виски. Наверное, сегодня просто был неудачный день для усердной работы. Пергамент с недоделанным эссе раздражал всем своим видом, так что я сложил его вчетверо и спрятал в карман, тут же выкинув из головы надоедливые и бесполезные мысли об учебе. Мне было о чем подумать помимо занятий. В жизни снова наступил разлад, и в какой-то мере я уже жалел обо всех переменах, которые случились за последние несколько месяцев. Пусть зелье и подействовало, вернув чувствительность моим ногам, но общее состояние значительно ухудшилось, и я не видел даже намека на то, что что-то изменится в лучшую сторону.

Боль. Боль — вот что не давало мне нормально сосредоточиться хоть на чем-нибудь дольше получаса. Чертово обезболивающее, как и укрепляющее мадам Помфри, действовало все хуже и хуже, а характер мой портился еще больше пропорционально тому, как возрастали болевые ощущения, приносившие не просто дискомфорт, а доводившие меня до полуобморочного состояния. Даже сейчас, когда прошло совсем немного времени после приема зелья, я чувствовал себя разбитым. И мне было страшно. Что, если так будет продолжаться постоянно?

*

На астрономию я отправился, предварительно выпив еще две порции зелий. Когда мне удалось почувствовать небольшое облегчение, настроение переместилось с отметки “отвратительное” до показателя “умеренно мерзкое”. Впрочем, это было настолько далеко от совершенства, что радоваться было нечему. Сегодня после занятия я планировал поговорить с Алексом, иначе мрачные мысли рисковали просто-таки взорвать мой мозг.

Однако на Астрономической башне меня ждало разочарование — Алекс на занятие не пришел. Зато возле двери в помещение меня ждала Амелия. Как только она заметила мое присутствие, на ее лице заиграла легкая улыбка.

— А я тебя ждала, — сказала она, поправив рукой свои длинные волосы, и обеспокоенно продолжила: — Драко, с тобой все нормально? Ты выглядишь очень уставшим.

— Ерунда, — отмахнулся я. — Просто не выспался. Ты Алекса не видела?

Амелия отвела глаза в сторону и прикусила губу.

— Нет, — ответила она, голос ее был заметно напряжен. — Он не приходил, и я думаю, не придет.

— Почему?

— Ну… — неуверенно протянула она. — Мне просто так кажется.

— У него что-то случилось? — насторожился я.

— Н-нет, вроде бы, нет, — сцепив руки в замок, Амелия вздохнула и уставилась в пол. Повисла пауза. — Давай не будем сейчас о нем, ладно? — попросила она минуту спустя.

— Вам надо разобраться в своих отношениях, — устало протянул я.

— Нет у нас никаких отношений! — резко выпалила она. — Я и он… мы разберемся в этом… конфликте. И… я же попросила сменить тему.

— Ладно, как хочешь.

— Идем уже внутрь, — сказала она и открыла дверь. Я кивнул в ответ, и Амелия отошла в сторону, пропуская меня вперед.

Все занятие мы смотрели в телескопы на звезды, слушали профессора, а в перерывах между этими двумя увлекательными делами Амелия то и дело бросала на меня выразительные взгляды, будто ждала от меня чего-то или сама хотела что-то сделать, но не решалась.

— Драко, не хмурься, тебе не идет, — шепнула она, когда в очередной раз большие зеленые глаза, обрамленные слегка подрагивающим ресницами, обратили все свое внимание на меня.

— Я и не хмурюсь, — отмахнулся я, отвлекаясь от невеселых мыслей о своем самочувствии. — Просто задумался о том, что говорит профессор.

Она покачала головой и криво улыбнулась.

— Все хорошо? — спросила она, вздохнув и положив свою ладонь на мою руку.

— Конечно, — бодро соврал я и сделал вид, что мне срочно надо переставить телескоп. Обеими руками, естественно.

Со стороны Амелии снова прозвучал шумный вздох, но я не стал смотреть на нее. До конца занятия я не отрывал глаза от невероятного, темного, похожего на океан неба, наполненного яркими мерцающими звездами.

Спускались с Астрономической башни мы в полной тишине. Амелия, кажется, обиделась на меня, но мне было почти все равно. Я хотел поскорее добраться до своей комнаты и опустошить еще как минимум один флакон обезболивающего. Мне становилось все хуже.