Читаем Rise (СИ) полностью

— Хм, значит, есть что-то общее у наших родных, — сказала Грейнджер, открыв глаза.

— Мне кажется, даже больше, чем мы раньше думали, — ответил я. — Знаешь, моя мама никогда не одобряла жестоких методов борьбы с маглорожденными и маглами. Но она всегда любила отца, а его взгляды отличались жесткостью с самой юности. Поэтому она не решалась сказать и слова против. Но когда я подрос, она пыталась — сейчас уже я это понимаю — много раз пыталась намекнуть мне, что я ошибаюсь, следуя идеалам отца. Я не понимал этого тогда, а когда наконец понял, все оказалось слишком запущено, чтобы свернуть с выбранного пути.

— Главное, что ты осознал все, — Грейнджер пристально посмотрела на меня. — Ты действительно стал другим человеком. Или просто я увидела тебя настоящим.

Повисла пауза, а мы просто сидели и смотрели друг другу в глаза. Наконец, я не выдержал этого прожигающего взгляда и уставился на свои руки.

— Не переоценивай меня, — тихо сказал я.

— Хотя кое-что в тебе неискоренимо — ты наглый и злобный дикобраз, — проговорила она с какой-то слегка фальшивой бодростью и вскочила из-за стола. — Допивай свой чай поскорее и перемещайся к тому столу, где ингредиенты лежат, если хочешь следить за моей работой. Пойду принесу котел.

Я поспешил к указанному столу. Сейчас мне было не по себе, как-то слишком тревожно. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Бывало и хуже.

Грейнджер вернулась через минуту с огромным золотым котлом в руках. Он должен был весить очень много, но Гермионе, казалось, было нетрудно его нести. В считанные секунды расстояние от подсобки до стола было преодолено. Установив котел, она повернулась ко мне. На ее лице сейчас не отображалось ни единой эмоции.

— Раз уж ты тут, сделай полезное дело — измельчи один лист китайской кусачей капусты, она справа от тебя, — сказала Грейнджер, открывая колбу с почти прозрачной, но все же слегка мутноватой жидкостью.

— Хорошо, — согласился я без колебаний.

— Особо не спеши, времени достаточно. Ну что ж, начали, — сказала она и вылила жидкость из колбы в котел. Затем зажгла под ним горелку и посмотрела на свои часы.

Пока я методично и сосредоточенно измельчал острым ножом лист капусты, Гермиона неподвижно стояла у котла, наблюдая за тем, как в нем нагревается вода, изредка посматривая на время. Через восемь минут она отмерила на маленьких весах две унции измельченного лирного корня и ссыпала его в уже кипящую воду.

Я доделал свою работу и отложил нож подальше. Больше делать было нечего, так что я решил просто наблюдать за Грейнджер, которая в данный момент медленно помешивала зелье по часовой стрелке, как и было сказано в рецепте.

— Почему только шесть раз? — спросил я, когда она отошла от котла, чтобы взять бутылочку с экстрактом белладонны.

— Я решила с каждым новым ингредиентом добавлять одно дополнительное помешивание. В рецепте же сказано, что мешать надо не меньше пяти, и не больше пятнадцати раз. Составляющих у нас десять. Как раз нормально получится. Не переживай, хуже точно не будет, я читала об этом, — ответила она и накапала пять капель экстракта в котел.

Зелье зашипело и сильно помутнело, изменив цвет на бежевый.

— Интересно, так и должно происходить? — спросил я.

— Надеюсь, — тихо отозвалась Грейнджер, снова приступив к помешиванию. — Найди, пожалуйста, на столе баночку, в которой лежит порошок из корневищ имбиря.

Я без труда отыскал ее среди других склянок и, открыв крышку, передал Гермионе, как только она закончила помешивать зелье. Сверившись с рецептом, который лежал в углу стола, и кивнув, видимо, каким-то своим мыслям, Грейнджер стала отсчитывать и добавлять в зелье восемь щепоток порошка. С каждой новой порцией жидкость в котле становилась все светлее и в итоге приобрела молочно-белый цвет. Снова настало время для помешивания, и на этот раз времени на него ушло чуть больше, потому что зелье стало еще более густым.

Мне не нужно было сверяться с рецептом, чтобы вспомнить, что следующим ингредиентом была измельченная кусачая китайская капуста. Я потянулся за дощечкой, на которой я оставил нарезанное растение, и протянул ее Гермионе. Она, не заметив этого моего действия, как раз поворачивалась в мою сторону и задела локтем дощечку. Каким-то чудом мне удалось среагировать и поймать свободной все летевшие на пол кусочки. Это резкое движение стоило мне острого приступа боли в спине, что даже перед глазами все потемнело на какое-то мгновение.

Грейнджер испуганно ахнула и побледнела.

— Малфой, ты что творишь? Хочешь все испортить? — и забрала у меня из рук злосчастную дощечку с капустой. Я не нашел сил ответить. Пока я приходил в себя, она, не теряя ни секунды, забросила измельченный ингредиент в котел, и зелье в нем снова изменило цвет. Теперь оно стало темно-бежевым.

— На тебе лица нет. Все в порядке? — спросила она уже более спокойным тоном, делая очередные помешивания.

— Грейнджер, ты просто чудесно умеешь перекладывать с больной головы на здоровую, — возмутился я. — Это ты чуть не испортила все. Именно ты рукой толкнула дощечку. А я теперь виноват?