Читаем Rise (СИ) полностью

Я бы хотела поговорить с тобой. Нам нужно встретиться и обсудить один важный вопрос. Подробностей я здесь писать не буду, но я думаю, что то, о чем я хочу поговорить, может в некоторой степени положительно повлиять на твою жизнь.

Не отказывайся сразу. Просто так я бы не стала тебе писать.

Если ты согласен на встречу, я предлагаю завтра вечером в восемь встретиться в кабинете трансфигурации.

В любом случае, сообщи мне о своем решении.

Гермиона Грейнджер

Зачем Грейнджер назначать мне встречу? Я и не собирался отказываться. Было очень даже любопытно, что же такого важного она собиралась мне сказать. Я взял лист пергамента и написал:

Добрый вечер, профессор Грейнджер!

Если это так важно, завтра в восемь я приду.

Драко Малфой

*

Весь следующий день я с нетерпением ждал вечера. После занятий Алекс, я и Амелия вместе отправились в библиотеку доделывать эссе по ЗоТИ. Пока эти два великих ума с Когтеврана обсуждали очередной древний фолиант не то по чарам, не то по нумерологии, я скромно выписывал в эссе нужную информацию про маскирующие чары, но мыслями я был далеко. Любопытство все усиливалось по мере приближения времени к восьми вечера.

В полвосьмого я пробормотал Алексу и Дэвидсон, что очень устал и пойду спать. Алекс недоверчиво посмотрел на меня, но я только покачал головой. При Амелии я не собирался вдаваться в подробности. Он едва заметно кивнул, и я, пожелав этим двоим приятного вечера, отправился на встречу к Грейнджер.

Когда я добрался до кабинета, было без пяти минут восемь. Решив не дожидаться под дверью оговоренного времени, я зашел без стука. Грейнджер была там, перебирала на столе исписанные пергаменты. Она подняла голову, услышав шум открывающейся двери, и оценивающе взглянула на меня.

— Добрый вечер, Малфой, — после секундной заминки сказала она.

— Привет, Грейнджер, — ответил я. — О чем ты хотела поговорить?

— Разговор длинный, так что предлагаю не оставаться в дверях, а переместиться к моему столу, — сказала она.

— Хорошо, — согласился я и направил кресло в ее сторону.

Грейнджер расправила несуществующие складочки на мантии, похоже, она слегка нервничала. Что же такое она собиралась мне сказать, если для этого нужно было собираться с духом?

— Итак, — мое терпение было уже на пределе.

— Итак… — повторила она за мной. — У меня есть к тебе деловое предложение.

— Грейнджер, давай без предыстории, переходи к сути, — не выдержал я.

— Без предыстории не получится, прояви терпение, — огрызнулась она.

— Я и так самый терпеливый в мире.

Она скептически взглянула на меня, покачала головой и вздохнула.

— Я собираюсь поступать в Стокгольмскую академию зельеваров, — сказала она. — Думаю, ты слышал, что это самое престижное учебное заведение для мастеров зельеварения…

— Мои поздравления. А я тут причем?

— Не перебивай, — раздраженно попросила она. — Сейчас я все объясню.

— Хорошо, я тебя внимательно слушаю, — сказал я.

— Я продолжу. Чтобы поступить в эту академию, нужно сдать вступительные экзамены, получить рекомендательные письма от трех бывших преподавателей и сделать практическую работу, результаты которой обязательно должны принести какую-то пользу для общества. Если практические исследования увенчаются успехом, о них печатают в “Вестнике зельевара”, и после публикации почетный состав профессоров академии принимает решение о зачислении. Три дня назад мне пришло письмо с результатами вступительного экзамена. Я его сдала, и предоставленные рекомендации комиссия приняла, осталась практика. Времени у меня не очень много, исследования нужно закончить самое позднее в апреле, в мае проходит публикация достойных исследований, а в конце июня объявляют список поступивших.

— Это все здорово, но я так и не понимаю, что от меня тебе нужно, — сказал я.

— Я прошу тебя стать моим объектом исследования, — просто сказала она.

— Что? — удивился я.

— Послушай, Малфой, тема исследований должна быть актуальна и приносить реальную пользу. Я долго думала, что выбрать, и недавно наткнулась на один древний трактат по зельеваренью в Запретной секции библиотеки. В одной из глав описывается частично утерянный рецепт зелья, способного восстанавливать двигательные функции организма, полученные вследствие физической травмы или темного проклятия. И тогда я вспомнила о тебе. Если я сумею воссоздать рецепт и сделать это зелье, ты, возможно, сможешь снова ходить!

— Грейнджер, ты себя слышишь? Сколько этих “если” в твоей задумке? Возможно, буду ходить?! А ты не задумалась о том, что можешь меня отравить, если что-то не так сделаешь? Я, конечно, знаю, ты умная, но я так понимаю, вся твоя работа будет строиться на сплошных догадках. И какая будет актуальность, если во Франции такое зелье можно купить у их колдомедиков?