Читаем Rise (СИ) полностью

— Доброе утро, — поздоровалась Грейнджер, подойдя к нам. — Вы сегодня отпустите Малфоя?

Она внимательным и цепким взглядом осмотрела меня с ног до головы, я не мог не заметить этого. Мне стало неуютно, и я невольно напрягся. Сегодня она, как и всегда, выглядела серьезной и сосредоточенной. В ее внешнем виде не было чего-то такого, к чему можно было придраться — это уже была совсем не та Гермиона, что в школьные годы, хотя прошло не так уж много лет, да и желание придираться давно прошло. Жаль, сделать ей комплимент тоже не было хорошей идеей.

— Да, как раз закончила с последними наставлениями, — кивнула Помфри.

Услышав это заявление, я снова закатил глаза и нахмурился.

— Вот как? Отлично. Я хотела поговорить с вами, — Гермиона бросила быстрый взгляд на меня, — и с тобой, Малфой, относительно программы реабилитации. Как вы знаете, мои родители имеют отношение к медицине, и… — она сделала небольшую паузу, будто бы пыталась собраться с мыслями, сцепив руки в замок и опустив голову вниз, но только на мгновение. — Я посоветовалась с ними по поводу случая Малфоя. Точнее, не совсем с ними, они направили меня к специалисту, который занимается подобными проблемами… Раз уж магия и зелья здесь бессильны, а требуются просто тренировки, то я теперь могу составить программу, чтобы это все имело определенную систему и шло на пользу. И могу следить за процессом и помогать тебе, Малфой. Мадам Помфри, разумеется, это только с вашего одобрения.

— Отличная идея, милая. Давайте вы распишете все, что считаете нужным, и покажете мне, — она тепло улыбнулась Гермионе. Со мной Помфри никогда не бывала столь приветливой. — А время у вас найдется для… хм… дополнительной работы с мистером Малфоем?

— Да, конечно. Директор МакГонагалл обещала всячески посодействовать, чтобы наши графики сошлись так, как будет нужно.

— Эй, а меня кто-то спрашивал? — возмутился я. Я немного злился на Грейнджер, хотя, по сути, она ни в чем не была виновата, разве что только в том, что не оправдывала моих надежд — мне бы хотелось, чтобы она относилась ко мне мягче и… по-другому.

— Во-первых, все здесь хотят, чтобы ты встал на ноги и перестал шокировать весь замок своими выходками, — сказала раздраженно Гермиона. — А, во-вторых, не забывай, что в апреле мне нужно сдать статью для “Вестника зельевара”, и, поверь, в моих интересах, чтобы ты был в как можно лучшем состоянии на момент ее выхода.

— О, хорошо, хоть не скрываешь своих намерений, — саркастично заметил я, а потом у меня перехватило дыхание. До меня дошел смысл ее слов. Она хотела… Нет, не так. Она планировала, что через три месяца я смогу ходить. Голова закружилась от внезапно нахлынувших эмоций.

— Малфой, что такое? Подавился собственным ядом? — спросила она, усмехнувшись.

— Грейнджер, не старайся. Хорошо, пусть будет по-твоему. Будешь меня — как ты сказала? — реабилитировать по магловской программе, но не жди, что будет просто, я не особо верю в такие методы, — я скрестил руки на груди в защитном жесте и кивнул.

— О, я и не ожидаю от этой затеи чего-то хорошего. Я слишком хорошо тебя знаю и давно перестала быть хоть сколько-нибудь наивной, чтобы верить в чудо простоты общения с ужасающей персоной самого Драко Малфоя! — парировала она.

— Ну-ну, — ухмыльнулся я.

— Мистер Малфой, если только профессор Грейнджер пожалуется хоть одним словом на ваше поведение, остаток учебного года вы проведете здесь, в лазарете, в моей компании, — встряла в наш диалог Помфри.

— Понятно, — проворчал я, растеряв весь пыл. Как же мне надоела эта злющая целительница!

На лице Грейнджер расцвела победная улыбка.

— Я пришлю тебе график тренировок через Тинки, — сказала она мне и, не дожидаясь моего ответа, развернулась и ушла.

— Мистер Малфой, не смею вас больше задерживать здесь. Указания вы помните. Еще раз попадете ко мне — вылетите из Хогвартса, — добила меня Помфри и тоже гордо удалилась.

Отличные наставления… Они все тут считали меня полным идиотом. Сколько можно было тыкать меня носом в одну и ту же ошибку? Хотя, если быть честным, я все это заслужил. Так сглупить с обезболивающими — это надо еще уметь.

Я позвал Тинки, чтобы он помог мне переодеться, и отправился прямиком на занятия, которые должны были начаться ровно через полчаса.

*

Когда я своим привычным уже способом добрался до кабинета зельеварения, до начала урока оставалось пятнадцать минут. Однако мои друзья, которых я не видел с тех пор, как попал в Больничное крыло, были уже там. Алекс, как и всегда, читал какую-то книгу, сидя на своем привычном месте, а вот Амелия снова устроилась в противоположной стороне кабинета и сейчас со скучающим видом записывала что-то на листок пергамента.

Я переместился к своему месту рядом с Алексом. До последнего он не замечал меня, хотя другого я от него и не ожидал, когда он зачитывается книжкой — весь мир для него уходил на второй план.

Я похлопал его по плечу:

— Ну вот, оставишь их на короткое время, а они тут же о тебе забывают, тоже мне друзья, — выдал я с ухмылкой.