Читаем Риона полностью

На широкоформатном настенном экране медленно крутился геоид Рионы. Масштаб и размер экрана позволяли рассмотреть все подробности рельефа. Вот Великий Песчаный Океан вольготно расположившийся немного севернее экватора огромным желто-оранжевым пятном с поперечником в 8 тысяч километров. Вот севернее цирк Черных Теней, и дальше вытянувшаяся почти по прямой цепочка метеоритных кратеров. Топорный Удар это называлось. Самый крупный из кратеров цепочки достигал сотни километров в диаметре. Вот на экране показался вытянувшийся вдоль экватора хребет Бешеных Танкистов. Планетологи хорошо поработали, составляя карты планеты. Правда, топонимика со временем поменяется, многие временные названия уйдут в прошлое. Это будет, если на планете начнется терраформирование.

Взгляд Всеслава лениво следил за вращением глобуса. Сейчас он был один в кабинете, можно было спокойно подумать в одиночестве. Иногда это помогает. На базе «Остролист» маленький сплоченный коллектив СГБшников занимал целый лабораторный корпус вместе с примыкающими к нему жилыми и хозяйственными помещениями. Редкая роскошь по рамкам форпоста на неосвоенной набитой войсками планете. Но с другой стороны, все помещения были заняты, и ни кто из сотрудников на безделье не жаловался. Иногда Всеслав жалел, что не взял с собой весь свой сектор «Д». Тогда было б легче. Разумеется, к услугам Сибирцева и его команды была вся штатная служба контрразведки группировки «Самум». При необходимости Всеслав мог рассчитывать на полную поддержку армии и флота, вплоть до привлечения кадровых частей к своим операциям. У Верховного Главнокомандующего в этом секторе были огромные полномочия. Но практически он не мог слишком часто привлекать к своим поискам армию и армейскую разведку. Об основной цели операции кроме Всеслава знали только шестеро его сотрудников СГБ и Славомир Прилуков. На этих людей и приходилось рассчитывать.

Всеслав коснулся клавиатуры, планета на экране прекратила вращение, изображение выросло в размерах. Сейчас центр экрана занимал район расположенный на две тысячи километров южнее северного полюса Озерная Падь. Сотни и тысячи мелководных озер раскинувшиеся на полтысячи километров. Всеслав, склонив голову набок, задумчиво разглядывал карту. Перерыть всю планету в поисках этого загадочного догонского клада он не мог. Для этого по-хорошему требовалось не менее тысячи планетологов с солидным техническим обеспечением и около пяти лет работы. Столько людей и столько времени у Всеслава не было. Приходилось надеяться на случай и старый добрый метод «научного тыка».

Поиск пока не давал никаких результатов. За прошедшие с момента переноса флага на поверхность три недели сотрудники СГБ досконально изучили районы полюсов. На южном полюсе это осложнялось наличием моря с глубинами до полукилометра. Затем был прочесан пояс вдоль экватора. Сейчас группа пыталась проверить все подозрительные районы. Всеслав в душе скептично относился к этой идее, к подозрительным районам относилась вся планета, но других вариантов не было. Допросы пленных тоже ни чего не дали. Было ясно, что объект поиска должен быть хорошо замаскирован, иначе на него уже давно наткнулись бы солдаты, прочесывающие планету в поисках баз догонов.

В настоящее время, Бравлин Генералов и Яромил Старинов копались в материалах армейской разведки и планетологической службы. В составе армейской группировки «Самум» была и такая. Стас Левашов работал с пленными, а все остальные мотались по планете, проверяя версии аналитиков. После долгого раздумья Всеслав посвятил в курс дела Славомира Прилукова. Все одно, человека уже сняли с корабля, и требовалось найти ему дело по душе. Пусть помогает, лишних людей у Сибирцева не было, наоборот, наблюдался острый дефицит кадров. Прилуков с интересом отнесся к предложению и быстро вошел в курс оперативной работы. На него легла обязанность инспектировать подозрительные районы и работать с планетологической службой флота. Хотя, от последней было мало толку. Атмосфера планеты надежно защищала поверхность от любопытных взглядов с орбиты. Только изредка получалось получить, что ни будь стоящее с помощью приборов.

Рассеяно скользивший по карте взгляд Всеслава остановился на одной точке. Кажется, он что-то нашел. Всеслав поднялся из-за стола и подошел к экрану вплотную. Кажется у этого водораздела слишком правильные очертания. Или показалось? Нет, так оно и есть. Два вытянувшихся сосисками озера образуют правильный прямой угол, а невысокая гряда холмов лежит как правильная биссектриса этого угла. Дальше в направлении образованной рельефом стрелы лежит серповидное озеро. Очертания холмов и озер слишком правильные, почти прямые линии. В природе так не бывает, прямая линия, обычно чисто искусственное образование. Может на самом деле, неведомые первые хозяева Рионы оставили такой знак?