Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: Сначала были, если не ошибаюсь, только два цвета, потом добавился третий, четвертый. Секторы, как и теперь, делились на ипподроме по цветам, чтобы ни в коем случае болельщики не перемешались, иначе там бы мордобой начался еще до гонки, а то и вместо нее.

Д. Пучков: В Константинополе случай был, когда какое-то жуткое восстание устроили.

К. Жуков: Да. Это восстание – драка на ипподроме – закончилось свержением императора.

Д. Пучков: Как все знакомо.

Д. Пучков: Нормальный щит держат за ручку, а тут лямка за руку. Это позволяет держать щит крепче и действовать увереннее. Одной рукой за ручку не удержишь.

К. Жуков: Не знаю, как они договорились с его мамой Атией. Если она сказала: «Мочи, палка лучший воспитатель» – то ничего бы не было. А если бы сказала: «Не дай бог ты сломаешь моему отпрыску что-нибудь!» – то в соответствии с контрактом штраф какой-нибудь мог быть вполне.

Д. Пучков: Поставили на деньги.

К. Жуков: Да. Пластическая операция, все дела. Может, надо было с другой стороны фингал поставить. Я в детстве и юности занимался карате, и как-то мне сильно ударили пяткой в нос, перегородка в носу сломалась – и правая ноздря стала хуже дышать. А потом я пошел заниматься историческим фехтованием, и…

Д. Пучков: Тебе подправили…

К. Жуков: Мне ударили фанерным мечом в нос, и перегородка встала четко на место. Я задышал с былой силой.

К. Жуков: Октавия. Октавий он! Октавианом станет сильно позже. Ну, это же Рим, правовое государство, где законы были прописаны. И существовала соревновательная система отстаивания себя в суде. Октавий, во-первых, несовершеннолетний еще. Во-вторых, его мама наверняка наняла бы ему суперадвоката, и сыночку ничего бы не было. А Тит Пулло мог серьезно загреметь.

Д. Пучков: Ну как его накажешь? Опять в войска направить?

К. Жуков: «А вообще странные индусы, – имеются в виду партнеры Эраста Фульмана, – вроде как вовсю разворачивались контры Рима с Парфией…» Товарищ, я об этом говорил: индусы там вряд ли могли оказаться. А если бы оказались, то были бы настолько редкой диковиной, что резать бы их точно не стали, наоборот, сказали бы: «Ты смотри, ух ты! Пойдем с нами выпьем, никогда такого не видел».

К. Жуков: Книги стоили прилично, потому что книга, то есть свиток, – это вещь, переписанная вручную, а все, что сделано вручную, всегда стоит дорого. Это первое. Второе: пергамент и тем более папирус – дорогие материалы. Конечно, они не были драгоценностью, их можно было купить при желании. Но в таком количестве, в каком читает Октавий, это было доступно только зажиточным людям. Да и зачем тебе все эти дурацкие греческие книжки, если ты какой-нибудь гуртовщик и гоняешь быков!

Д. Пучков: Даже обсудить прочитанное не с кем.

К. Жуков: Да.

К. Жуков: А черт его знает, надо у сценаристов спросить. В фильме так.

Д. Пучков: И еще я рекомендовал бы римлянам вставить туда три диодных фонаря по киловатту, чтобы ослепить противника, или нарисовать мишень в середине, чтобы туда колоть чисто инстинктивно. Что за сравнение?