Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: Тут не со всем согласен…

Д. Пучков: Завершу, и ты поправишь.

К. Жуков: Обратите внимание: пучок и двусторонняя секира – это нехороший намек. Было не совсем так, потому что по Риму ликторы ходили только с розговым довольствием, на случай если потребуется кого-то на месте посечь.

Д. Пучков: Кому-то всыпать!

К. Жуков: А топор туда вставляли только за померием, потому что внутри Рима нет вооруженной власти – есть власть римского народа. Вооруженная власть – она за пределами города. Этот топор символизирует вооруженную власть римского народа, вот этого пучка.

Д. Пучков: Единство, да.

К. Жуков: А в кино показали, что они ходят с топорами внутри фашин! Ну что это такое! Эту информацию можно найти даже в букваре.

Д. Пучков: Видимо, чтобы понятнее было.

К. Жуков: Римского гражданина лишить римского гражданства было практически невозможно. Чтобы это произошло, нужно было мощно отличиться!

Д. Пучков: А изгнания какие-нибудь практиковались? Римский Солженицын мог быть выслан из Вечного города?

К. Жуков: Для этого его должны были объявить врагом народа. Но врага народа, скорее всего, не распяли бы – он просто не дожил бы до этого, если бы, конечно, не сбежал куда-нибудь в Америку.

Д. Пучков: А что делали с врагами народа? Перво-наперво конфискация, чтобы добро не пропало?

К. Жуков: Естественно, потому что как только человека объявляли врагом народа, все, кто был рядом и услышал эту прекрасную прокламацию, сразу бежали к его имению, к бизнесу, растаскивали все, а если умудрялись поймать еще и самого этого деятеля, то тут же его мочили. А то вдруг его простят и все возвращать придется.

Д. Пучков: Предусмотрительно!

К. Жуков: Убивали не только самого врага народа, но и всю его родню, чтобы наследников не было.

Д. Пучков: Вот это грамотно. А потом будут говорить, что все придумали большевики. Идиоты!

К. Жуков: В сериале «Рим» почему-то герои постоянно боятся, что их могут распять или что-нибудь еще с ними сделать. Это большое упущение создателей фильма, потому что у римского гражданина было священное право на защиту закона. Оно, конечно, было далеко не такое, как сейчас, прямо скажем, но для того времени это был большой прогресс: когда римского гражданина хватали и собирались с ним что-нибудь эдакое сделать, он всегда мог поднять правую руку и закричать: «Я римский гражданин!» И тогда его должны были вместо немедленного наказания волочь в суд, а там судить с участием адвоката – ничего не поделаешь. Когда апостола Павла, который хоть и был еврей, но дослужился до римского гражданства, схватили с целью немедленно забить камнями, он сказал: «Я – римский гражданин, извольте мне тут это…»

Д. Пучков: «…осторожнее».

К. Жуков: «…по-человечески казнить». Вот так. И его вынуждены были судить и казнить по-человечески, а не забивать камнями, как собаку.

Д. Пучков: В Риме практиковались всякие замечательные казни. Особо мне понравилась одна: когда людей зашивали в мешок с собакой, обезьяной и еще кем-то и бросали в воду, чтобы они его там кусали и всякое такое.

К. Жуков: Грызли.

Д. Пучков: Об этом надо говорить отдельно.

К. Жуков: Нет, такой работы нет, потому что монетарное выражение в Римской республике в то время не охватывало всего товарного обращения и товарного производства. Мы не знаем, сколько они производили, так как половина расчетов, если не больше, производилась натуральным образом: товар менялся на товар, а не на деньги.

Д. Пучков: Я бы еще печально заметил, что на планете Земля много разных языков, овладеть всеми в полной мере невозможно. Исследователи живут в США, Британии, Франции, Италии, России, Китае – где угодно, каждый чего-то роет, а доходит до нас далеко не все. Я вот, бегая по горячо любимой мной Венеции, нашел огромное количество книжек про тамошних бандитов, пиратов и прочую горячо мною любимую сволочь – так они все на итальянском! И я их прочитать, к сожалению, не могу. Аналогов на английском просто нет. Это накладывает серьезный отпечаток.