Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: Про легионы мы точно сказать не можем – мало архивной информации. Поскольку легионы формировались по территориальному признаку, подозреваю, что там, как правило, служили люди с конкретной территории, все примерно одинаковые.

Д. Пучков: Это, говорят, способствует повышению боевого духа. Если мне не изменяет память, еще при советской власти читал, что в израильских войсках в танковые экипажи набирали одноклассников, братьев… Это якобы повышает боевую слаженность. Им стыдно струсить друг перед другом. Но струсить всегда стыдно, по-моему. А у нас из Ленинграда призвали – служишь во Владивостоке.

К. Жуков: Не знаю, думаю, что это решалось в индивидуальном порядке.

К. Жуков: Брились бритвой. Мылись мылом. Посещали цирюльни.

Д. Пучков: Термы. В первом сезоне Марк Антоний стоял намазанный маслом, а его скоблили скребком. При этом занимались эпиляцией шерсти в самых разнообразных местах. Нельзя было быть заросшим.

К. Жуков: Это, естественно, для знатных. Я думаю, что легионеру в походе некогда было заниматься эпиляцией. Там только рожу отскрести от щетины.

Д. Пучков: Борода была нехарактерна. Надо было бриться. Я так понимаю, что это первый признак цивилизации.

К. Жуков: У них с I века нашей эры начали появляться императоры, которые ходили с бородами.

Мылись мылом. Мыло известно еще с Древнего Египта. Где мылись? Если была возможность посетить терму, то в терме. В походе – как получится. Там не разгуляешься. В пунктах временной дислокации организовывали умывальные места. Если постоянная дислокация (считай, город) – там точно будет баня. Без бань не могли жить.

Д. Пучков: Касательно смрада. Сейчас уже не определишь. Я когда-то жил в Средней Азии. У соотечественников зачастую странные представления о людях другой национальности. Что они грязны, вонючи и всякое такое. Так вот, там с мочалкой и мылом дружат все. Но есть национальная традиция в сельской местности, например, мыть волосы кефиром. Помыли кефиром, потом промывают прохладной водой, чтобы росли лучше. Запах специфический. Ну а как благоухали римляне, нам неведомо. Они же использовали всякие благовония?

К. Жуков: Да. У них были духи, притирания. Плюс воскурения, которые сильно пропитывают ткань. Поэтому приличные люди, возможно, пахли приятно.

Д. Пучков: Говорить про утонченных женщин возле легионеров, по-моему, как-то неразумно.

К. Жуков: Если легионер находится в пункте постоянной дислокации, он должен быть помытый и побритый. Чтобы не позорить товарищей и вшами всех не заражать. В походе, если ты 50 километров протопал по жаре да еще в снаряжении, смердеть будешь ужасно. А еще если помыться негде…

Д. Пучков: Я про то, что женщины при них были несколько другого толка.

К. Жуков: Да.

К. Жуков: Рим – это первое правовое государство. Они все делали по закону. У них по поводу войны было такое выражение: «Нет войны, кроме законной». То есть вне зависимости от того – они нападали или на них нападали, Рим вел только справедливые и законные войны. Если Рим вступал в войну, во-первых, это ратифицировалось сенатом. А значит было по закону. Во-вторых, коллегия официалов (20 жрецов, выбранных пожизненно) проводила особый ритуал, если успевала. К границе посылался специальный человек, «отец отцов», который кидал дротик в сторону врага.

Д. Пучков: Правда ли, что потом не надо было ездить к границе, а храм Беллоны был построен возле Рима и был выделен специальный участок земли, в который копья надо было бросать?

К. Жуков: Да. Когда Рим разросся, придумали более удобную методику. Какая разница, где ты копье кидаешь, боги и так все видят. Они оповещены, закон издан, все ратифицировано. Война законна. Разборки с пиратами, бандитами, повстанцами войной не считались. Ну а кто бы ни победил, тот признает побежденных разбойниками. Получается, что это просто полицейская операция.