Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: Нет, не ходили. Народу было не так много, все всех знали, жили трибами, то есть общинами, и внутри общины всегда было понятно, что вот этот – свой, потому что он здесь родился, а этот – на район забрел непонятно как.

Д. Пучков: Триба – это фактически племя.

К. Жуков: Да. В Риме на чужой район забредать без надобности и без серьезной охраны строго не рекомендовалось. Тебя бы сразу остановили и спросили, кто ты и что тут делаешь. С какого ты района, чей ты друг? И ты вынужден был бы представиться.

Д. Пучков: В сериале когномен Катон (лат. Cato) озвучивается с буквой «н» на хвосте, Scipio (это жирный напарник Катона по восстанию Метелл Сципион) озвучивается, соответственно, Сципион. Так почему Pullo это Пулло, а не Пуллон?

К. Жуков: А это в разных переводах по-разному.

Д. Пучков: Можно я скажу? Есть такое молдавское ругательство «дутен пула», это как раз поэтому. Когда мы называем его Пулло, нам смешно. А так он Пуллон и в переводе, обращаю внимание, Пуллон, потому что в русской транскрипции так пишут. Например, в переводе «Галльской войны» он обозначен как Пуллон. Просьба понимать правильно: Клим Саныч тут не научный труд излагает, а делится разнообразными мыслями на заданную тему. Здесь нет ссылок на научные труды…

К. Жуков: Есть!

Д. Пучков: Изредка бывают ссылки на научные труды, изредка бывают цитаты, но в целом это достаточно свободная беседа, в рамках которой мы острим по-всякому, в том числе и вот так. Это понятные нам шутки, они нас веселят.

II

Как Тит Пулло разрушил республику


Д. Пучков: Предлагаю приступить ко второй серии.

К. Жуков: В качестве пролога к ней хотел бы обсудить три вопроса, которые возникают не только относительно фильма «Рим». Вопрос первый – про имена, точнее, когномены, или кликухи. Как получилось, что всем известные Катон, Цицерон, Сципион и прочие «-оны» вдруг по-английски стали звучать как «Кэтоу», «Цицероу», «Сципиоу»? Это же ошибка?..

Д. Пучков: Конечно!

К. Жуков: Всем нормальным людям понятно, что Цицерон – он никакой не «Цицерон», никакой не «Цицеро-н». На самом деле это особенности русской транскрипции, а по-английски говорят правильно. Секрет простой: во-первых, все эти «Като», «Кикеро», «Сципио» и прочие относятся к третьему склонению. Возьмем Цицерона Марка нашего свет Туллия. Его когномен звучит как «Кикеро» (третье склонение, именительный падеж, или номинатив). Никакой он не «Цицерон». Он «Кикеро», что значит «зерно». Но третье склонение…

Д. Пучков: Он же вроде «горох»?

К. Жуков: «Горошина», да, правильно, не «зерно».

Д. Пучков: «Бородавка» по-русски.

К. Жуков: Да. Третье склонение определяется окончанием родительного падежа, оно у всех одинаковое: в единственном числе это «-ис». Возьмем слово «Кикеро» и просклоняем его: номинатив (именительный падеж) – «Кикеро», генетив (родительный) – «Кикеронис», дативус (дательный) – «Кикерони», аккузатив (винительный) – «Кикеронем», аблятивус – «Кикероне», вокативус – опять «Кикеро». Вокативус – звательный падеж, который в современном русском не используется, это как «княже», то есть «зову князя». Тут «княже», а там «Кикеро» – «зову Цицерона».

Если взять форму родительного падежа «Кикеронис» и оставить основу слова, получится «Кикерон». Повторюсь: третье склонение определяется окончанием «-ис». В русской традиции окончание отбрасывается: вот Плиний, например. Он же «Плиниус». Окончание «-ус» указывает на мужской род, поэтому мы берем основу «Плини» и приделываем наше окончание мужского рода: «Плиний». А «-ус» у нас пропало.

В этом есть своя логика, потому что в родительном падеже было бы «Плиниуса», но для человека, хоть чуть-чуть понимающего латынь, это будет дико звучать. Получается окончание мужского рода в именительном падеже, а следом еще одно окончание – уже родительного падежа. В общем, непросто. Поэтому у нас отрезали латинское окончание и приделали свое. Вот так «Кикерон» превратился у нас в имя известного человека Марка Туллия Цицерона.

Д. Пучков: Я бы добавил еще, что Марк на самом деле «Маркус».

К. Жуков: Маркус, естественно. Он Маркус Тулиус Кикеро.

Д. Пучков: Да-да-да, там кругом «-усы», по-моему, весь латинский язык из «-усов» состоит.

К. Жуков: Ну, не весь, конечно.

Д. Пучков: Как в Латвии, когда реформа была: «Шарик-с, Шарик-с!» – «Гав-с! Гав-с!» Так и там.

Перейти на страницу:

Все книги серии Разведопрос

Война на уничтожение: Что готовил Третий Рейх для России
Война на уничтожение: Что готовил Третий Рейх для России

Слова, вынесенные в название книги, — это не эмоциональное преувеличение автора. «Война на уничтожение» — так охарактеризовал будущую войну против СССР сам Адольф Гитлер.Попытка доказать, что фюрер готовил только разгром коммунизма, а народам России желал свободы и процветания, лукава и научно несостоятельна.Множество документов Третьего рейха вполне ясно говорит о том, что нацисты стремились завоевать жизненное пространство за счет советских территорий, навсегда уничтожить российское государство в Европе и ослабить славянскую биологическую силу настолько, чтобы она уже никогда не могла оказать сопротивление германским народам.России предстояло стать богатой колонией Тысячелетнего Рейха, немецким аналогом британской Индии. При этом аналитики Гитлера еще до 22 июня 1941 года математически высчитали, сколько советских граждан должны умереть для благоденствия Великой Германии. Выжившим отвадилась участь покорной рабочей силы для расы господ. Все эти планы, равно как и попытка их попытка их воплощения, подобно проанализированы в этой книге.Вы узнаете:• Чем война против СССР принципиально отличалась от нацистской войны на Западе;• Чему Гитлер научился у покорителей Северной Америки и Австралии;• Кто и как разрабатывал в Третьем Рейхе план физического уничтожения славянских народов;• Почему блокада Ленинграда была запланирована нацистскими экономистами за месяц до 22 июня 1941 года;• Зачем Геббельс рекомендовал немецкой прессе не употреблять слово «Россия» после начала войны;• Как выглядел типичный невольничий рынок, на котором продавались угнанные в нацистскую Европу граждане Советского Союза;• Зачем эсэсовский профессор Карл Клаусберг проводил в Освенциме опыты по массовому облучению пленников?• В чем главный смысл Победы над фашизмом для будущих поколений?И многое другое…

Егор Николаевич Яковлев , Дмитрий Юрьевич Пучков

Военная история
Вехи русской истории
Вехи русской истории

Борис Витальевич Юлин – историк, военный эксперт, частый гость в программах «Разведопрос» Дмитрия Goblin Пучкова, делится своими обширными знаниями по русской истории, преследуя большую и важную цель – донести до широкой аудитории правдивые и достоверные исторические факты, чтобы ни взрослые, ни школьники не верили лживым лозунгам, с помощью которых ими пытаются манипулировать. Знание истории необходимо человеку для того, чтобы легко отличать правду от лжи, при этом важно избегать ошибок и намеренного искажения истории. Ведь были прецеденты, когда история переписывалась заново, и это приводило целые народы к трагическим последствиям. Достаточно вспомнить фашистскую Германию, в которой реальную историю заменили выдуманными мифологическими представлениями о каких-то древних ариях, добавили в качестве ингредиента скандинавских богов и с помощью этого винегрета заставили людей верить, что существуют высшие и низшие расы. Чем это закончилось, мы все хорошо знаем. Книга «Вехи русской истории» посвящена поворотным моментам на пути развития России. Чтобы понимать текущую ситуацию, в которой находится наша страна, необходимо знать основные факты и события русской истории. Каждый раз, когда Россия делала исторический выбор и двигалась по собственному, ни на кого не похожему пути, проявляя при этом чудеса самоотверженности и героизма, она побеждала. Когда же страна шла по проторенной другими дороге, которая, казалось бы, вела к гарантированному положительному результату, чаще всего она проигрывала. Почему так, и почему русским необходима национальная идея, уходящая корнями в истоки русской цивилизации, на конкретных исторических примерах объясняет Борис Юлин.

Дмитрий Юрьевич Пучков , Борис Витальевич Юлин

Документальная литература
Красный шторм. Октябрьская революция глазами российских историков
Красный шторм. Октябрьская революция глазами российских историков

Новая книга Егора Яковлева содержит ответы ведущих российских историков и специалистов по Октябрьской революции на особенно важные и интересные вопросы, связанные с этим периодом российской истории. Свою точку зрения на без преувеличения судьбоносные для страны события высказали доктор исторических наук Сергей Нефедов, кандидат исторических наук Илья Ратьковский, доктор исторических наук Кирилл Назаренко, доктор исторических наук Александр Пыжиков, кандидат исторических наук Константин Тарасов. Прочитав эту книгу, вы узнаете:— куда в Петрограде был запрещен вход «собакам и нижним чинам»;— почему крестьяне взламывали двери помещичьих амбаров всей общиной, а не поодиночке;— над кем была одержана первая победа отечественного подводного флота;— каким образом царское правительство пыталось отбить русскую нефть у Нобелей и что из этого вышло;— чему адмирал Колчак призывал учиться у японцев;— зачем глава ЧК Феликс Дзержинский побрился налысо и тайно пробрался в воюющий Берлин в 1918 году.

Егор Николаевич Яковлев , Дмитрий Юрьевич Пучков

Публицистика

Похожие книги

Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы