Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: Пулло сидит, квасит во дворе инсулы и высвистывает: «Ирина, иди сюда, будем вместе квасить», рассказывает ей какую-то чушь про свое нелегкое детство, говорит, что его папа, наверное, был рабом. Каким рабом? Он мог быть максимум вольноотпущенником! Никаким рабом папа у него быть в принципе не мог. Но Пулло, видимо, надрался как скотина и начал придумывать, чтобы разжалобить Ирку. Ирка с ним побухивает, ну и заканчивается все коитусом.

Д. Пучков: Наконец-то Пулло решил ею овладеть. Что ждал восемь серий, неясно…

К. Жуков: Он не может так просто ее отшпилить.

Д. Пучков: Странно. Он как хозяин в любую секунду мог бы.

К. Жуков: Но, видишь ли, у него к ней чувства, он не может ее взять и как проститутку отчпокать. Сначала надо поговорить.

Д. Пучков: Да. И чтобы любовь.

К. Жуков: Правда, у Ирины страдальческое выражение лица, она до сих пор Пулло как любимого не воспринимает. Это потом скажется. Ну а Тимон со своими подручными караулит паланкин Сервилии, потому что Атия, тоже змея та еще, не могла оставить такой заход в свою семью.

Д. Пучков: Тимон – отличный еврей, боевой, молодец.

К. Жуков: Ну и когда паланкин с рабами Сервилии проезжает мимо, на него набрасываются, режут рабов, вытаскивают Сервилию, отрезают ей косы, разрывают на ней одежду и бросают ее в пыли.

Д. Пучков: Это адское унижение?

К. Жуков: Конечно. Косы отрезали – и это изменение имиджа все заметят. Спросят: а что у вас с волосами, девушка?

Д. Пучков: Что это вы постриглись?

К. Жуков: И так неаккуратно?

Д. Пучков: Стрижка какая интересная у вас.

К. Жуков: Да-да-да. Тут же пойдут слухи. Знатную даму, матрону из хорошего рода, рядом с которой даже появиться в нормальной ситуации все эти, например, евреи не смогли бы (они же просто какая-то пыль под ногами), руками трогали, разорвали прилюдно на ней одежду, отрезали волосы и выбросили. Это жуткое унижение.

Д. Пучков: Хуже даже, чем убили бы, да?

К. Жуков: Если бы ее убили, это не было бы таким унижением. А так – избили, волосы отрезали, трогали руками какие-то посторонние люди… Считай, что теперь ее древняя родовая честь ничего не стоит, потому что ее кто угодно может теперь таким образом попрать. Буквально несколько серий назад весь Рим был исписан, что Цезарь шпилит Сервилию, и это была фигура, а теперь эту самую Сервилию изваляли в пыли и выкинули как нечто ненужное.

Д. Пучков: Только что не обоссали еще.

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: Поторопились.

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: Но Сервилия подколодная найдет на это ответ.

К. Жуков: Так точно.

Д. Пучков: Жестоко отомстит. Ну а поскольку оперативная работа не поставлена, кто это сделал – неизвестно. Атия, Цезарь? Хотя это же одно кубло, семейка-то. И мстить надо и тому и другому, причем лучше всего тому, кто сильнее.

К. Жуков: Центральному.

Д. Пучков: Как говорят у нас – бей по голове, остальное само развалится.

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: Очень сильная серия. Хотя по сравнению с предыдущей пар, так сказать, подвыпущен.

К. Жуков: Они, кстати говоря, в этом отношении супермолодцы. Я даже не знаю, где такому учат. С одной стороны, в каждой серии есть накал и своя кульминация, а с другой стороны, они и между сериями соблюдают синусоиду, тут посильнее накал, тут послабее. Чтобы люди отдохнули и ждали следующей серии.

Д. Пучков: То есть тут закладывают конфликт, а там его уже развивают.

К. Жуков: Учитывая, что сценаристы везде разные. Кто-то ловкий всем этим рулил.

Д. Пучков: Ну, есть человек, который собирает все это. Как милое нашему сердцу «Сопрано», где общее руководство осуществляет Дэвид Чейз. Он за общей струей следит, за направлением, а они уже мелочь, так сказать, разрабатывают. Мне кажется, что для сериалов крайне полезно, когда каждый эпизод ставит отдельный человек. И сценарий пишут разные люди, и режиссерами выступают разные люди, это всегда в общее направление вносит специфическое разнообразие… Я местами даже не могу угадать, что будет дальше. Ну, понятно, Сервилию побрили – она должна отомстить. А вот как, против кого, что сделает, как там с Атией сложится, что с Цезарем будет? Загадочно получается. Молодцы.

К. Жуков: Вот я и говорю – интересно, где такому учат? Я бы какую-нибудь книжку об этом прочел, потому что я вроде как разбираюсь в текстописании и в интригоразворачивании, но тут настолько объемно сделано! И сюжетных линий куча, и персонажей, и это все вместе так лихо заплетено, да еще ко всему прочему накал драматизма то спадает, то опять усиливается. Очень сильно… Специалисты!

Д. Пучков: Открою вам страшную тайну – есть множество американских книг на эту тему. Но тут мы имеем дело с гениями. Хотя, наверное, неправильно их так называть. Любого можно научить бренчать на рояле, но Моцарт получится не из каждого. И не каждый скрипач станет Вивальди и Паганини.