Читаем «Рим». Мир сериала полностью

Д. Пучков: Ну, ей, по-моему, притворяться не надо. «Почему двери закрыты? Почему нас никто не встречает?» — «Ну, я уверена — скоро кто-нибудь выйдет. Здесь все происходит очень медленно из-за жары». — «Слушай, может, пойдешь скажешь Антонию, что мы ждем встречи? Очевидно, ему не сообщили, что мы здесь». — «Я не могу» (то есть дисциплина). «Никто не смеет говорить с Антонием без ее разрешения, ну кроме моего дорогого Поски и Люция Ворена, конечно». Обращаясь к Октавии: «Мне нравится твоя прическа, теперь так носят?» — «Ну, слава Юноне, Поска! Во имя неба, что это?» — «Иокаста, ты чего творишь?!» Поска прибежал затаскивать ее обратно. «Да я только…» — «Молчи!» Атия: «Поска, где Антоний?» — «Да-да, очень рад! Действительно! Пошли». — «Поска!» — «Спасибо». — «Они все посходили с ума».

К. Жуков: Смешная сцена.

Д. Пучков: Атас!

К. Жуков: «Все посходили с ума!» — мать с Октавией страшно фраппированы тем, что произошло. Ну а потом приходит Люций Ворен.

Д. Пучков: «Ну хоть ты не перенял обычаи туземцев. Может, все объяснишь — что с этими людьми? Почему Антонию не сообщили о нашем прибытии?» — «Триумвир Марк Антоний приказал мне проводить вас обратно на корабль и убедиться, что вы покинете Александрию, как только позволит ветер». — «Не повидавшись с ним?» — «Он прогоняет мать своего ребенка?» — «Так точно». — «Это она тебе приказала? Антоний не поступил бы так низко». — «Мне отдает приказы только Марк Антоний». — «А мы не уйдем. Мы не уйдем. Я не сдвинусь с этого места, пока Антоний лично не выйдет и не скажет мне уйти». — «Если не уйдете добровольно, мне приказано удалить вас силой». — «Ты не тронешь женщин из рода Юлиев!» — «Я — нет, а эти не постесняются».

К. Жуков: Толпа негров.

Д. Пучков: «Антоний! Выйди, сволочь!» Атия орет, как Сервилия.

Октавия: «Передай моему мужу, что он трусливая мразь. Обязательно передай». Жестоко, жестоко.

К. Жуков: В общем, удаляют их от дворца, а во дворце Антоний дерется с Клеопатрой, она его кусает прежестоко. Семейные разборки…

Д. Пучков: Милые бранятся — только тешатся.

К. Жуков: Да-да-да. А Поска заметался.

Д. Пучков: Смекнул, что все уже совсем плохо и добром не кончится.

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: Говорит Иокасте: «Ты же понимаешь, что нам придется оставить все деньги?» — «Да мне плевать!» — «Мы будем нищими». — «Мне страшно, я хочу домой. Поторопись!» Ворен: «Куда-то собрались?»

К. Жуков: Ворен их спалил немедленно.

Д. Пучков: «Нет». — «С чего ты взял?» — «Прошу, Ворен, не говори, пожалуйста, пощади — они нас убьют, бросят крокодилам!» — «Моя жена переутомилась. Мы хотели прогуляться вдоль гавани, посмотреть на корабли». Ворен: «Ну тогда поспешите — ветер меняется, а корабли красивее всего с поднятыми парусами». Все друг друга поняли.

К. Жуков: Я, кстати говоря, ход про корабли не понял — они же гребные все, какая разница, какой ветер?

Д. Пучков: Паруса-то там тоже есть.

К. Жуков: Но из гавани-то на веслах выходили. Тесные маневры с этими парусами не совершить.

Д. Пучков: Ну и тут же вопрос: «Давай с нами?» — «Нет».

К. Жуков: «У меня обязательства».

Д. Пучков: «Теперь точно будет война, порядочным римлянам здесь не место». — «Согласен, но меня держат обязательства». — «Сейчас самое время!» — «Если вдруг увидишь Тита Пуллона, попроси его поцеловать за меня детей». — «Обязательно. Спасибо!»

К. Жуков: Война будет скоро, года через три.

Д. Пучков: Но Поска лыжи уже смазал. Забегают на корабль. Иокаста: «И снова здравствуйте!» Поска: «Извините за беспокойство, вы не будете возражать, если мы здесь спрячемся, пока корабль не выйдет в море?» Прекрасно построена фраза! «Мы здесь спрячемся, пока корабль не выйдет в море» Молодец!

К. Жуков: А каюта, которую двум виднейшим матронам Римской республики выделили…

Д. Пучков: Да там не каюта, а трюм какой-то.

К. Жуков: Фактически конура. Я-то думал, будет триремный люкс!

Д. Пучков: Видимо, деньги кончились. Хотя это же вроде комнатка просто.

К. Жуков: Красивыми тряпками завесить ее и все…

Д. Пучков: По палубе они не ходят.

К. Жуков: Хотели таким образом показать тяготы путешествия.

К. Жуков: Марк Антоний: «Что Атия, как она восприняла известие — с присущим ей самообладанием?» Какое может быть самообладание у Атии?