Читаем Рихард Зорге полностью

Связь с Висбаденом (условное название Владивостока) была чрезвычайно плохой и трудной. Устанавливать связь удавалось только ночью или рано утром, так как в вечерние часы были большие электрические помехи. В полночь атмосферные помехи становились меньше и кое-как можно было принимать. И все же очень трудно было безошибочно передать радиограмму. Иногда приходилось повторять большую часть текста по два-три раза. Макс очень скучал о своей Анни. Он представлял себе, как бы ожил дом в ее присутствии. Она была отличной хозяйкой и умела заботиться о нем. С ней было хорошо и спокойно. Без Анни Макс чувствовал себя одиноким и заброшенным. Кантон угнетал его своей мрачной обстановкой. Зорге, по-видимому, понимал состояние Макса. Однажды он сказал, что будет лучше, если в Кантон приедет Анна. Макс очень обрадовался и немедленно отправился в Шанхай. С приездом жены Макс особенно остро почувствовал, как важно, когда возле тебя находится близкий и преданный друг. Здесь, в Кантоне, Макс рассказал Анне о Советском Союзе, о своей секретной работе, Анна была счастлива, что наконец-то узнала правду о своей родине, узнала ее от человека, которому не могла не верить. «Всю жизнь до этого я находилась среди моих врагов и ненавистных мне людей. Я была молода, не разбиралась в политике, а когда потом испытала много своего и чужого горя, то научилась понимать все». Она с радостью согласилась помогать Максу.

Год спустя Макс вернулся в Шанхай.

Куда девать радиоаппаратуру? Уничтожить ее они не могли, потому что приобрести другую было очень трудно. Пришлось снова все упаковывать по разным местам. Часть аппаратуры взял с собой Мишин. Часть разместили между кухонной посудой в больших ящиках. С этими ящиками Анна уехала на английском пароходе в Шанхай, а Макс остался в Кантоне еще на некоторое время. Вот как рассказывает Анна о своем путешествии: «С контролем на пароходе все обошлось благополучно. Когда контроль стал вскрывать ящики, я стала убедительно просить таможенного чиновника быть осторожным с посудой, чтобы не разбить ее. Принесли инструмент и две доски, открыли верх – действительно лежат тарелки, кастрюли и прочие мелочи. Я заботливо следила за тем, как они пересматривали лежащие сверху вещи. Таможенник посмотрел на мое озабоченное лицо и сказал: «Скажите правду, что лежит в ящике?» И конечно, я уверила, что, кроме посуды, ничего нет. Он при- казал закрыть ящик и поставить печать». После этого Зорге официально привлек Анну к делу. Она ездила в другие города, отвозила документы и части для радиоаппаратуры, встречалась с нужными людьми. Анна умела вести себя очень непосредственно, обладала большим хладнокровием и выдержкой.

После Кантона Зорге предоставил Максу и Анне трехнедельный отпуск для отдыха в Циндао. Где же было и отдыхать, немецкому коммерсанту, как не в бывшей германской колонии?

Город встретил их ароматом белых акаций, которыми было обсажено прекрасно вымощенное шоссе. Повсюду высокие зонтичные сосны и туи. Аккуратные дома в готическом стиле под ярко-красными черепичными крышами напоминали Максу Германию. Можно было зайти в бар, выпить настоящего немецкого пива, поговорить с барменом на родном диалекте.

Поселились на окраине города в роскошной вилле у богатой немецкой четы. Рядом было море и великолепный пляж.

После возвращения из Циндао Клаузен получил задание поехать в Мукден и организовать там радиостанцию. Задание носило особенно ответственный характер, так как Маньчжурию захватили японцы, и в Мукдене была очень напряженная обстановка. Работа в Мукдене требовала хорошего прикрытия, и Макс приехал туда как представитель немецкой фирмы по продаже мотоциклов «Мельхерс и К°». Для отвода глаз полиции было выставлено на продажу пять мотоциклов разных марок. Сняли удобный двухэтажный дом. На верхнем этаже Макс развернул радиостанцию, а внизу можно было принимать гостей. Кстати, не замедлил явиться и первый гость – японский генерал, который, оказывается, жил по соседству с ними. Генерал решил нанести визит вежливости своим милым соседям. Он был очень любезен, все время почтительно «шипел» и раскланивался. Такое соседство расстроило Макса. Он боялся, что японцы могут их подслушивать из дома генерала. Но все обошлось благополучно.

Как добропорядочный немец, Макс прежде всего явился в немецкую колонию. Генеральный консул Тикес, узнав, что Макс отлично играет в скат, очень обрадовался. Он оказался страстным игроком и искал себе достойного партнера. Два раза в неделю консул приходил в клуб, и они часами состязались в игре.

Немецкая колония насчитывала всего около трехсот человек, поэтому в клубе существовала довольно интимная обстановка. Макс старался завязать побольше деловых связей с немецкими коммерсантами, чтобы прослыть солидным деловым человеком. Все это служило хорошим прикрытием.