Читаем Рихард Зорге полностью

Рихард стал чаще встречаться с японскими дипломатами в Шанхае и установил хорошие отношения с консулом и военным атташе, играя роль «истинного друга» Страны восходящего солнца. Зорге быстро нашел общий язык с этими людьми, чье руководство в Токио придерживалось идеологии исключительности японской нации, ее права на агрессию и применение военной силы для достижения своих целей. Немецкий корреспондент стал частым гостем на всех японских дипломатических мероприятиях, где сотрудники представительства откровенно делились важной информацией с гостем, которого считали своим сторонником.

Среди знакомых Зорге стали появляться японцы, проживавшие в Китае, которых он тщательно изучал, чтобы выбрать тех, кого можно использовать в интересах военной разведки как источников информации. Агнесса Смедли познакомила Рихарда с Одзаки Ходзуми, специальным корреспондентом японской газеты «Осака Асахи», который придерживался прогрессивных взглядов. В последующем он стал главным соратником Рамзая в разведывательной работе, от него регулярно поступала надежная и достоверная информация из японских кругов в Китае и из самой Японии.

Первоначально между двумя журналистами установились профессиональные отношения, что не потребовало от Зорге дополнительных усилий: двум высококлассным корреспондентам было что обсуждать друг с другом. Затем Рихард стал пользоваться все большим доверием своего знакомого, который разделял его марксистские взгляды на развитие стран региона. Японский коллега восхищался эрудицией Зорге, его способностью разобраться в любой самой сложной политической ситуации и стал все больше сближаться с ним. Одзаки рассказал Рихарду, что окончил в Токио элитный колледж, куда принимали только наиболее одаренных учеников. Там он помимо усиленной общеобразовательной программы изучал немецкий язык, поэтому они могли свободно разговаривать друг с другом. В дальнейшем Одзаки учился в университете, поступил в аспирантуру, после окончания которой стал заниматься наукой и журналистской деятельностью. У них было много общего в жизненном пути, во взглядах на развитие общества, в неприятии милитаризма как в Азии, так и в Европе. Зорге видел, что его знакомый детально владеет обстановкой в Китае, Японии, Юго-Восточной Азии, знает о планах и намерениях Японии и ведущих империалистических государств в регионе. После нескольких целенаправленных бесед, которые научился умело проводить разведчик во время своей работы в Китае, Одзаки согласился собирать информацию по заданиям Рамзая, используя все свои связи и знакомства.

Кроме того, японский журналист, понявший, что его немецкий коллега занимается деятельностью, явно выходящей за рамки работы корреспондента сельскохозяйственной газеты в Берлине, стал знакомить Зорге с другими японцами, которые могли быть привлечены для решения разведывательных задач. Одним из них был Тэйики Каваи, периодически совершавший поездки в Маньчжурию и имевший доступ к информации о ситуации в Северном Китае. На Зорге стали работать еще четыре японца, добывавших необходимые советской военной разведке сведения.

Таким образом, состав агентов-информаторов шанхайской нелегальной резидентуры, руководимой Рамзаем, расширился. От них поступало в Центр все больше разведданных, которые по радиосвязи передавались через Владивосток в Москву или переправлялись курьерами в Харбин, а оттуда на территорию СССР. В Разведуправление регулярно доставлялись оригиналы добытых документов или фотопленки с отснятыми секретными материалами. В резидентуре начала действовать небольшая фотолаборатория, где готовились материалы для отправки в Центр. Курьеру передавались 10–12 и более пленок.

Первое время всеми работами занимался сам Зорге: зашифровывал тексты радиограмм и фотографировал добытые агентами-источниками материалы. Вскоре, чтобы освободить Рамзая от этой кропотливой и занимающей много времени деятельности, Разведывательное управление прислало ему помощника. Прибывший в Китай польский коммунист Григорий Стронский (оперативный псевдоним Джон) стал выполнять обязанности шифровальщика и отвечать за все фотоработы.

Спустя некоторое время для усиления все более успешно работавшей резидентуры в Шанхай был направлен еще один советский разведчик — эстонец Карл Римм. Он служил в Красной армии, занимал высокую должность начальника штаба дивизии. Его боевой опыт, хорошее знание немецкого языка привлекли к нему внимание IV управления, и он был отобран для прохождения службы в военной разведке. После завершения курса специальной подготовки Римма назначили заместителем Рамзая, присвоив оперативный псевдоним Пауль. В Москве у него осталась жена Люба Ивановна Римм, которую спустя некоторое время Берзин также направил в Шанхай в качестве шифровальщика радиограмм Рамзая, так как их количество значительно возросло. Под псевдонимом Луиза она также вошла в состав резидентуры. Так закончилось формирование нелегальной группы советских военных разведчиков, работавших в Китае под руководством Рамзая.