Читаем Рихард Зорге полностью

Кантон был настоящим китайским городом, где почти все улицы, кроме небольшого района концессии, застроенного по стандартам западной архитектуры, были шириной не более двух-трех метров, а в узких переулках с трудом могли разойтись два человека. В маленьких одноэтажных домиках размещались многочисленные семьи. На улицах всегда было шумно, отовсюду слышались китайская музыка, крики мелких торговцев, рикш, грузчиков-кули и нищих попрошаек. Особенностью Кантона являлось также большое количество жителей, постоянно проживавших в джонках, стоящих на реке Чжуцзян вдоль берега. Там царила еще большая нищета. В городе почти не было промышленности, имелось лишь несколько десятков мелких шелкоткацких мануфактур и множество лавок различных ремесленников. При этом организованного рабочего класса, как отметил Рихард, в городе практически не было.

В то же время Кантон являлся важным политическим центром Китая. Исторически в этом городе всегда действовали оппозиционные силы, противопоставлявшие себя Северному Китаю. Считалось, что на севере страны правили реакционеры и монархисты, а на юге — конституционалисты и республиканцы. В 1920-е годы после свержения в Китае монархии в Кантоне было создано революционное республиканское правительство, которое возглавлял лидер партии Гоминьдан Сунь Ятсен. В городе проживало много представителей китайской интеллигенции, придерживавшихся левых и антиимпериалистических взглядов.

Зорге начал активно искать людей, которые могли помочь ему в разведывательной деятельности. Он познакомился с кантонцем Цзян, а затем с одной местной семьей — мужем и женой. Они придерживались прогрессивных взглядов, что позволило разведчику, намекнув на свои политические предпочтения, установить с ними дружеские отношения. В итоге его знакомые стали оказывать ему помощь в сборе информации о ситуации в южных районах Китая. Кроме того, немецкий корреспондент, активно интересовавшийся сельскохозяйственным производством в этом районе страны, регулярно посещал соевые, арахисовые и другие плантации в расположенных рядом с Кантоном провинциях Гуанси и Гуандун и видел все, что там происходило.

27 мая Центр получил первую телеграмму, подписанную псевдонимом Рамзай:

«Правительство Кантона посылает войска в северную часть Гуандуна. По моему мнению, можно ожидать новое наступление Чжан Факуя из севера».

Через несколько дней в Москву поступило новое донесение Рамзая:

«Гуансийцы на юге Хунани соединились с Чжан Факуем на севере. Часть Ли Сунчен еще в Квейлине на севере Гуанси. Часть кантонских на севере Гуандуна перешли хунанскую границу. Создание двух новых дивизий в Кантоне».

В это время в трех южнокитайских провинциях, Гуандун, Гуанси и Хунань, складывалась сложная обстановка. Несмотря на признание правительства в Нанкине, местные руководители из бывших милитаристов начали выступать против Чан Кайши. Начались вооруженные столкновения гоминьдановских войск с гуансийскими военными группировками, которых поддержал влиятельный милитарист Чжан Факуй, имевший в подчинении многотысячную группировку войск в Центральном Китае. В 1929 году между Нанкином и Гуандуном уже имел место вооруженный конфликт, который закончился поражением южных сепаратистов.

В мае — июне, как информировал Центр Зорге, в этом районе вновь возник очаг напряженности, что свидетельствовало о неустойчивости режима Чан Кайши в Китае, его неспособности контролировать всю территорию страны. Начальник агентурного отдела, докладывая в Москве эти сообщения Рамзая Берзину, обратил его внимание на эту особенность обстановки в Китае. Работа Зорге получила высокую оценку руководства военной разведки РККА, так как прежде такой информации не поступало ни от одного из других источников.

Самостоятельная деятельность потребовала от Рихарда в полной мере использовать все знания и навыки, полученные во время подготовки в IV управлении. Он лично зашифровывал готовящиеся к передаче в Центр донесения, используя в качестве ключа определенную книгу. Этот способ широко использовался в советской военной разведке из-за сложности его дешифровки контрразведывательными органами практически всех стран мира. Зорге научился преобразовывать текст телеграммы в колонки цифр, хотя это и требовало продолжительного времени.

Первоначально Рамзай сам контролировал отправку в Центр своих донесений. Радист Макс Клаузен показал ему, как с помощью своего коротковолнового радиопередатчика организует связь с Центром. Макс оказался соотечественником Зорге, он тоже воевал на фронтах Первой мировой войны, только в радиочастях германской армии в качестве радиста. После войны оказался в Советском Союзе, был отобран в военную разведку Красной армии и прошел подготовку в качестве радиста для нелегальной работы за рубежом.