Читаем Рихард Зорге полностью

Павел Иванович, когда продумывал особенно трудные задания, если была возможность, старался обсудить их именно с Оскаром и Василием. Рассудительный, чрезвычайно осторожный Оскар и горячий, темпераментный, готовый на самые отчаянные авантюры Василий как бы дополняли друг друга. Они были столь же разными и внешне: черноволосый, смуглый и худощавый, подвижный, как мальчишка, Василий — и высокий, спокойноглазый латыш Оскар с мягкими, уже седыми волосами. Одно в них было общее — работа в военной разведке, а перед этим годы революции и гражданской войны. Такие разные — и так одинаково надежные. На них Павел Иванович мог положиться так же, как на самого себя.

Сейчас он не был согласен ни с тем, ни с другим.

— Не возносись, — остановил он Василия. — Сегодняшние гитлеровцы не все вчерашние лавочники. Среди них и позавчерашние контрразведчики Вильгельма, и вчерашние контрразведчики Штреземана, и сегодняшние эсэсовцы Гитлера. Мы всегда должны строить расчет на то, что противник достаточно умен и изощрен, — и побеждать его превосходством своего ума, своим мужеством, дерзостью и находчивостью.

— Вводная лекция, — проворчал Василий, снова усаживаясь.

— Значит, так давно слушал, что успел забыть. — Голос Павла Ивановича посуровел. — В нашей работе смелость, дерзание, риск должны сочетаться с величайшей осторожностью.

Оскар согласно закивал. Но Василий уступать не хотел.

— Смелость — и осторожность! Диалектика! — сказал он.

— Да, диалектика, — нарочно не заметил насмешки в его голосе Старик, — диалектика, которой мы должны овладеть в совершенстве.

Павел Иванович повернулся к Оскару:

— И все же путь в Токио лежит для него через Берлин. И поехать в Германию он должен не под гримом и с фиктивным паспортом, а под своим настоящим именем.

— Под своим настоящим? — Тут уж настал черед удивиться Василию. — Невозможно!

Действительно, план, разработанный Павлом Ивановичем, казался невероятным. Но во многом от этой внешней невероятности его и зависел успех. У Старика был «собственный» враг: образ, составленный из самых сильных качеств всех тех противников, с которыми довелось Берзину за многие годы работы вступать в единоборство. Как шахматист высокого класса, умеющий играть одновременно с двух сторон доски, полностью сосредоточиваясь то на белых, то на черных фигурах, так Старик разрабатывал свои операции. И после долгих поисков приходил к такому решению, которое собственный его враг разгадать не мог. В тот день, 30 января, когда чаша весов в Германии склонилась, наконец, в сторону Гитлера, он понял, что нужно подготовить новую долговременную разведывательную операцию. До прихода к власти немецких фашистов наиболее агрессивным государством по отношению к Советскому Союзу была Япония. Ныне в облике нацизма реальная опасность возникла на Западе. Уже теперь ясно, что внешнеполитические задачи гитлеровской Германии и милитаристской Японии — антикоммунизм и война — совпадают. Это делает их потенциальными и наиболее вероятными союзниками. Союзниками против кого? Прежде всего против СССР. И наши Вооруженные Силы должны точно знать, какая опасность грозит Республике Советов. Такова была идея операции. Но как ее осуществить?

Если Гитлер станет искать союза с Японией, наиболее информированным о всех планах Берлина будет германское посольство в Токио. Значит, наш разведчик, хоть это и особенно трудно, должен оказаться именно там. В таком случае он будет в курсе не только планов гитлеровцев, но и планов японской военщины.

Кто осуществит эту операцию? Подобно режиссеру, Берзин искал исполнителей на эти, он понимал, невероятно трудные роли. Подобно драматургу, он и создавал их — роли не вообще, а предназначенные для конкретных людей. Главная роль, он уже определил, была предназначена для Рихарда Зорге.

Берзин много лет, еще до того как в 1929 году пригласил Зорге в разведку, наблюдал за ним, как обычно наблюдал за всеми своими будущими товарищами по работе. Зорге привлек его внимание прежде всего страстностью, с какой выступал он по острым политическим вопросам в своей партячейке, в Немецком клубе, громя троцкистов. За этой страстностью Берзин чувствовал непоколебимую убежденность марксиста и глубокие знания. Эти качества в будущем разведчике для Старика были решающими. Но, кроме того, у Зорге был немалый опыт подпольной работы в Германии. Он знал несколько языков. Показал себя как талантливый, умеющий хладнокровно и логически мыслить публицист. Из его статей, появлявшихся в крупных московских журналах, Берзин видел, что Зорге серьезно разбирается в сложнейших проблемах мировой экономики и политики. Из него может получиться незаурядный ученый. Но для незаурядного разведчика этого всего еще недостаточно. Нужны специальные знания, их можно приобрести упорной учебой. А главное — нужны особые волевые качества. Их выверяют и закаляют в работе: солдат становится настоящим солдатом только в бою…