В нескольких шагах от развалин одиноко стояла клетка с птицами, Тото выжил. Отныне он. хозяин этих руин, попугай-свидетель, хранитель призраков, весь в ожидании прихода китайцев в этот одряхлевший Всемирный Балаган.

Франсуа Жибо

Ригодон

Отлично вижу, что Пуле дуется на меня… Пуле Робер, приговоренный к смерти… В своих хрониках он больше обо мне не упоминает… когда-то я был и такой и этакий… не то, что сейчас… теперь едва обронит r мой адрес словечко презрительное. Знаю, откуда ветер дует, мы поссорились… в конце концов, и мне надоело ходить вокруг да около!.. будьте уверены, ваши убеждения не приведут вас к Богу!

– Еще бы!.. Конечно, не приведут! Уверен! Согласен с Нинон де Ланкло! Добрый Боженька, изобретение церковников! Я совершенно антирелигиозен!.. Это мое убеждение – раз и навсегда.

– Тоже мне, авторитет, ваша Нинон!.. И это все, Селин?

Гм, гм!

– Да! Именно так, Пуле! И более того!

– Ах! Я жду! И хочу знать!

– Все верования в «маленького Иисуса», католические, протестантские или иудейские, в один мешок! К чертовой матери! То они Его распинают на кресте, то заставляют Его глотать облатки, роли не играет! Все из одного теста! Все обман! Пустая болтовня! Жульничество!

– Ну и?

– Ну, скажу больше! Попробуйте проследить за ходом моей мысли, милый мой дуралей!

– Ну же! Ну!

– Все это – одна религия, будь то католичество, протестантство или иудаизм… приходская лавчонка «У маленького Иисуса», где все они грызутся между собой, торгуя требухой… сущие пустяки… кровавая коррида для зевак! Лишь одно дельце у них согласовано… оболванить и извести белую расу.

– Как это. Селин? Что вы имеете в виду?

– Через смешение рас, через чертов брак! Со всеми их Церковными таинствами! Аминь!

– Я не совсем понимаю вас, Селин…

– Поймите же, приговоренный к смерти! Кровь цветных является «доминирующей», желтая ли, красная или шафрановая… Кровь белых всегда «подчиненная»… всегда! Дети от прелестных смешанных союзов будут желтыми, черными, красными, но никогда – белыми, никогда больше – белыми!.. В лучшем случае – мускатный орех! С их совместного благословения!

– А христианская цивилизация!

– Творчество, Пуле! Воображение! Мошенничество! Обман!

– Ну, а все-таки: великое творение?

– Смешение рас! Разрушение двадцати веков, Пуле! И ничего более! Для этого создано! Для этого сотворено! Всякое творение уже от рождения несет в себе собственную смерть, своего собственною убийцу!

– Церковь убивает, Селин?

– И еще как! И вас также! Она только тем и занимается, ваша церковь! Благословенная задница!

– Вы слишком любите парадоксы, Селин! Китайцы антирасисты!.. И черные тоже!

– Сплошное надувательство! Как только придут сюда всего на год – всех облапошат! Дело сделано! Нет больше белых! Эта раса никогда не существовала… «легкий оттенок», вот и все! Настоящий человек – черный и желтый! Религия для белого человека – путь к скрещиванию! Их церкви! Еврейские, католические, протестантские, для белого человека – это смерть! Нет его больше! Кому верить?

– Селин, вы смешите меня…

Я никогда больше не видел Пуле… время от времени читал его статьи… легкие намеки… не более… я его задел, но лишь чуть-чуть.

* * *

Д-р-р-р-ин!.. Господин журналист звонит.

– Мэтр!.. Мэ-этр! Не будете ли вы так бесконечно добры прочитать письмо, которое мы вам адресуем?

– Месье!.. Месье! Письма!.. А, все письма я немедленно отправляю в мусорную корзину… не читая… куда ж мне от них деваться?

– Мэтр, о, дражайший мэтр! Ваше мнение! Два слова!

– Разрази меня гром, у меня нет их!

– Умоляю, мэ-этр!

– О чем же, черт побери?

– О нашей молодой литературе!

– Об этом несусветном старье? Клянусь Богом, ее не существует! Младенческий лепет!

– Напишите об этом!.. Глубоко-глубоко уважаемый мэтр!

– Хотите по-быстрому – обратитесь к Брюнетьеру! Свиснете у него! Он уже все сказал!

– О, только вы! Только вы, дражайший мэтр!

– Вы не будете больше надоедать? Не заявитесь сюда?

– Клянусь, клянусь! Мэ-этр!

– Он сказал, что вся литература будет уничтожена!

– Кем, мэтр?

– Шарлатанами!

– Напишите об этом, мэтр! Мэтр!

– Тысяча чертей, ни за что! Меня заставят написать что-либо, когда рак на горе свиснет!

– А если мы все-таки приедем к вам, чтобы подобрать лепестки ваших необычных высказываний?

– Только не моих! Брюнетьера, проказники! Брюнетьера!

– Окажите нам эту честь, мэтр! Для нашей газеты! Умоляем!

– Для какой газеты?

Как бы сделать так, чтобы они не приперлись?

– «Леспуар»! [1]

– Надежды нет, несчастные!

– О, имейте жалость! Напишите нам об этом, мэтр! Мэтр, молодежь вас не знает!

– Тем лучше для этих свиней! Пусть катятся колбаской о всем чертям, поджав хвост!

– Вы приводите в отчаяние молодежь! Мэ-этр! Вы недооцениваете Францию и се богатейшие ресурсы, Алжир, Академию, нашу грамматику!

– К чертям собачьим, говорю вам! Всех подряд! И все это! От страны, которая больше не существует, остаются только распорядители кредитов!.. Да похоронные конторы… Сотня языков, которые были посильнее нашего, забыто насмерть! Вы станете говорить на хеттском языке? На арамейском?