Читаем Риганты. Том 2 полностью

Беспокойство одолевало Колла Джаса. Как человеку сильному и уверенному в себе, ему нравилось считать, что жизнь и безопасность клана надежно защищены и он полностью контролирует ситуацию. Чаще всего было именно так, но иногда, как, например, сейчас, вождь сталкивался с тем, что события развивались, повинуясь собственной логике, и попытки изменить их ход грозили серьезными неприятностями.

Бал прав. Кэлин Ринг действительно смотрел на Чару с нескрываемым вожделением. Это вызвало всплеск раздражения, в результате чего он оскорбил парня. Кто мог предвидеть дальнейшее? Сыну повезло, что пуля не пробила ему голову.

Проблема имела свои тонкие нюансы. Колл не питал злобы к Кэлину Рингу, но это ничего не меняло. Клан «черных» ригантов процветал благодаря дани, которую платили все землевладельцы и крестьяне. Платили не из любви или уважения к клану. В основании нынешней системы отношений лежал страх. За «черными» ригантами укрепилась некая репутация, и люди опасались нажить в их лице безжалостных и смертельно опасных врагов. Слух о происшествии на ферме мог достигнуть Черной Горы и распространиться по окрестностям. Какой-то юнец южанин ударил вождя и выстрелил в его сына. При отсутствии должного воздаяния репутация клана будет серьезно подорвана, и тогда многие задумаются о том, стоит ли платить дань тем, кто не может защитить свою честь.

Самый легкий ответ, самое легкое решение — позволить Балу убить мальчишку. Но Колл Джас хорошо знал, что легкие решения далеко не самые верные.

Вождь вышел из дому и, спустившись по склону холма, отправился к Святой Лощине. Ему хотелось повидаться с Обитательницей Леса, получить от нее мудрый совет и, возможно, найти выход из тупика.

Святая Лощина была местом тихой, спокойной красоты и непостижимой тайны. Пронзавшие крону деревьев солнечные лучи золотили мягкий травяной ковер, и казалось, что если посидеть здесь с закрытыми глазами, то можно услышать шепот сидхов, доносящийся через пласты столетий. Часто, пребывая в сомнениях, Колл Джас приходил сюда, слушал пение невидимых птиц или поднимался к западной оконечности лощины, и подолгу смотрел на серо-голубые воды озера Птицы Печали.

Еще дальше на западе, почти у горизонта, горы опускались и резко подымались, образуя V-образную чашу, в которую медленно спускалось вечернее солнце. На закате серые воды становились бронзово-красными, как будто умирающее светило таяло и заливало подножия гор. Прожив немало лет, Колл Джас не перестал испытывать чудесное благоговение, исходящее от Святой Лощины и озера Птицы Печали.

Прикрыв глаза ладонью, он долго всматривался в расположенный на середине озера остров, где росли высокие, кряжистые дубы, стройный ясень и величественные березы. Небольшой заливчик вдавался в восточный берег. Лодки Обитательницы Леса не было, и Колл Джас огорченно вздохнул. Ей нередко удавалось заглянуть в будущее, а ему как раз сейчас не хватало ориентира.

Навстречу Кэлину Рингу он выслал Вуллиса Свайнхема и Чару. Когда они обнаружили южанина, его дочь приказала

Вуллису вернуться домой с докладом. Необходимости в этом не было, потому что о госте доложили бы другие разведчики. Значит, Чара хотела остаться с Калином Рингом наедине.

Уж не, влюбилась ли его дочь в чужака? Колл надеялся, что нет.

Проблем хватало и без того.

Вождь вернулся в Святую Лощину и, достав из кармана плаща серебряную фляжку, сделал добрый глоток. Уисгли выстаивалось в бочке не менее двадцати лет. Напиток прокатился по горлу жидким огнем. Колл плеснул несколько капель на землю.

— За детей сидхов.

За деревьями послышались чьи-то шаги. На поляну вышел Бал. Он уже снял повязку, и под коркой запекшейся крови виднелись десять аккуратно наложенных швов.

— Я подумал, что застану тебя здесь, отец, — сказал он. — Ее нет?

— Нет.

Колл протянул ему фляжку.

Бал приложился к серебряному горлышку:

— Ух, хорошо.

— Живая вода. Что привело тебя сюда?

— Я хотел сказать, что соглашусь с любым твоим решением. Если сочтешь, что мне не стоит вызывать его на поединок, я подчинюсь.

— Ты ригант. Взрослый мужчина. Вождь клана не может приказать тебе смириться с оскорблением.

— Знаю. Но я пришел к тебе не как к вождю, а как к отцу. Сделаю так, как ты потребуешь.

— Спасибо, сын. Я сожалею, что оскорбил парня. Он повел себя храбро. Напал на трех вооруженных горцев. Его смелость достойна уважения. Тем не менее круг должен замкнуться. Вызови его на поединок. На мечах, а не на пистолетах.

— На мечах? Отец, он же южанин. Им запрещено носить оружие. Он не умеет фехтовать

— Ты сам сказал, что подчинишься любому моему решению.

— Да.

— Тогда пойдем домой. Они будут здесь через час.

Ей было приятно идти с Кэлином Рингом. Он отличался от знакомых мужчин. В его компании не нужно было заполнять тишину пустыми разговорами. Он не старался произвести на нее впечатление повествованиями о своих подвигах.