Читаем Риганты. Том 2 полностью

Впрочем, Охотник сильно сомневался в том, что Гримо пойдет через перевалы. Дорога через любой из них была в три раза длиннее, а следовательно, и риск быть схваченным возрастал во столько же раз. Мост находился всего в нескольких милях от Старых Холмов, и путь к нему лежал через густой лес, надежно укрывавший от преследователей.

Опасность могла поджидать беглецов только на самом мосту.

Что ж, это как раз в духе Гримо. Рассчитанный риск. Игра на грани.

Охотник относился к таким играм, как к глупости, но невольно восхищался смелостью одноглазого горца и даже завидовал ему. Известия о подвигах и приключениях Гримо всегда вызывали у него улыбку.

Даже тогда, когда Гримо увел его лучшего быка.

Любой другой воспринял бы это как унижение или обиду. Для Охотника похищение быка стало золотым моментом. Приобретая животное, он ясно дал понять, что любой, кто попытается его украсть, будет обнаружен и жестоко наказан. Репутация Охотника была такова, что он не сомневался: никто — за исключением Гримо — не станет рисковать собственной шкурой. Быка держали на привязи неподалеку от дома и охраняли денно и нощно. Длинная, привязанная к калитке загона и хитро спрятанная в траве веревка была соединена с дюжиной звонких колокольчиков. Любой, кто попытался бы пройти через нее, выдавал себя одним движением. Увести быка на юг мешала глубокая, наполненная водой канава.

Охотник знал, что Гримо не устоит перед соблазном, и потому каждую ночь отправлялся в засаду с заряженным мушкетоном, ожидая появления вора.

Сказать по правде, он не собирался его убивать. Без Гримо здесь стало бы намного скучнее. Нет, ему хотелось схватить одноглазого ловкача, выпить с ним, а потом отпустить.

Но Гримо не приходил. Пятнадцать ночей кряду Охотник провел в засаде, не смыкая глаз. На шестнадцатую ночь он задремал. Всего на несколько мгновений. Но когда он открыл глаза, загон был пуст. Охотник взревел от ярости и, выскочив из укрытия, поднял на ноги своих пастухов. Двух сторожей обнаружили за рвом, где они лежали связанными. Ни один из них не видел, кто это сделал. Веревку с колокольчиками аккуратно перерезали. Следы похитителя и быка вели на юг, и Охотник со своими людьми бросился в погоню. Добравшись до канавы, они увидели, что через нее переброшены две свежие доски. Поиски продолжались всю ночь, но закончились ничем.

Вспомнив об этом случае, Охотник усмехнулся. Конечно, он и виду не подал, что происшествие доставило ему огромное удовольствие.

Впрочем, от добродушия не осталось и следа, когда мысли повернули к последнему поручению. Если Жэм Гримо будет пойман с Чайном Шадой, Охотнику придется убить его. Выбора не было. Ему совсем не хотелось браться за это дело, но Мойдарт не тот человек, которому можно отказать. Неисполнение его повелений плохо влияло на здоровье, в чем уже смогли убедиться варлийский чемпион и его приятель.

Охотнику не доставило удовольствия вешать беднягу Горайна. Борец бессвязно лопотал что-то, умоляя сохранить ему жизнь, но когда они добрались до леса, Охотник ударил его по затылку, а потом накинул на шею петлю. Дал и Винтон попытались затащить жертву на сук, но лишившийся сознания Горайн оказался неподъемно тяжелым, и Охотнику пришлось помогать им. Потом он оставил на месте данную Мойдартом записку и вернулся домой. Содержание записки осталось для него тайной, поскольку читать Охотник не умел, но уже на следующий день по деревне поползли слухи. Он с трудом скрыл раздражение. Все видели, что Гримо победил варлийца в честной борьбе. Как можно верить распространяемым небылицам? Тем не менее люди верили. Они ухватились 'за ложь, как голодный пес за брошенную сладкую косточку.

Охотник заметил движение на дальнем холме. Двое. Взяли вправо и исчезли за деревьями.

Он отступил назад и сбежал по склону туда, где прятались его люди. Дал Найдхам сидел с закрытыми глазами, прислонившись к дубу. Винтон Габио кутался в плащ. Братья Басе и Бойлард Ситон спали. Охотник растолкал их. Басе вскочил, сжимая кинжал. Охотник сделал шаг в сторону:

— Они идут.

Он повернулся и подошел к протирающему глаза Далу Найдхаму, невысокому, лысеющему, с покатыми плечами мужчине. Они работали вместе уже двадцать лет.

— Гримо? — спросил Дал.

— Слишком далеко, не узнать.

— Надеюсь, что это не он.

— Я тоже, — признался Охотник.

К ним присоединился Бойлард Ситон, высокий, худой как щепка, с длинными черными "волосами, обрамлявшими вечно унылую физиономию. Он походил на священника, его большие глубоко посаженные карие глаза излучали сострадание.

— Можно мне забрать головы? — спросил Бойлард. — Никогда еще не брал голов. Ты не против, Жнец?

Охотнику не нравилось, когда его называли Жнецом, и он уже сожалел о том, что пригласил братьев.

— Головы беру я, Ситон. Это моя работа. Займи свое место.

— Ну хотя бы одну?

Охотник опустил руку и сжал черную рукоять висящего у пояса серпа. Изогнутое лезвие блеснуло в лунном свете. Острие уперлось в подбородок Бойларда.

— Будешь меня злить, кусок дерьма, и я возьму твою.

— Ну-ну, не надо так горячиться, — сказал Ситон, отступая. — Я же только спросил.