Читаем Риганты. Том 2 полностью

Шаддлер вышел на открытый воздух. В чистом, ясном небе ослепительно сияло солнце. Глаза у Алтерита сразу же начали слезиться, и он, прищурясь, перевел взгляд на дорогу и лежащее за ней озеро.

Вдоль берега уже катилась коляска, запряжённая пони. При мысли о предстоящем четырехчасовом путешествии в поместье Мойдарта настроение у Алтерита резко упало. К концу поездки он, конечно, замерзнет до костей и будет стучать зубами, а голова потеряет способность функционировать должным образом. Оставалось лишь надеяться, что по прибытии удастся избежать встречи с самим Мойдартом. В прошлый раз их встреча закончилась тем, что когда Алтерит, дрожа от холода, попытался поклониться, его дешевый парик соскользнул с головы и упал на мраморный пол к самым ногам хозяина замка. Даже сейчас при воспоминании о случившемся к лицу прилила теплая волна стыда.

Звук копыт стал слышнее, и Алтерит поспешил навстречу карете, чтобы как можно скорее тронуться в путь. Кучер кивнул ему, но ничего не сказал. Он, как обычно, был одет в тяжелый толстый плащ, а плечи и спину прикрывало клетчатое одеяло. Алтерит забрался в открытую коляску и устроился в углу, втянув худые руки в рукава плаща и стараясь не думать о холоде.

У Кэлина Ринга не было плаща. Он отдал его заболевшему другу, Банни, хотя в данный момент уже сожалел о проявленной доброте. Банни в школу не пришел, а это означало, что плащ болтается без всякой пользы на крючке в доме приятеля, вместо того чтобы мешать колючим пальцам холода забираться под ветхую рубашку Кэлина.

Кэлин выбежал со школьного двора на протоптанную коровами и овцами тропинку, уходившую в горы.

Что ж, думал он, по крайней мере, из-за холода меньше болит рука.

Мысль о руке всколыхнула затихшую было злость. Бежать стало теплее. Он представил себе учителя по кличке Белый Парик, высокого и худого, с тонкими постоянно кривящимися в презрительной ухмылке губами, с бледными, водянистыми глазами, слезящимися от яркого света. От его одежды вечно пахло камфарными шариками.

«Костлявый варлийский мерзавец еще заплатит за каждый удар, — решил на бегу Кэлин и тут же попытался придумать наказание, достойное такого чудовища. — В следующем году я стану мужчиной и тогда приколочу его гвоздями к школьным воротам, а потом пройдусь по его шкуре хлыстом. Пять плетей за каждую пощечину, за каждый удар тростью».

Ни с того ни с сего к нему вернулось хорошее настроение. Да, чтобы подсчитать нанесенные обиды и умножить их число на пять, придется подтянуть арифметику. Может быть, даже попросить учителя позаниматься с ним дополнительно. Мысль эта показалась настолько смешной, что Кэлин остановился и расхохотался. Интересный получился бы разговор: «Я собираюсь отомстить вам. Не будете ли вы столь добры объяснить правила умножения, чтобы я мог высчитать точное число заслуженных вами плетей?»

Он прыснул со смеху, но тут же закрыл рот, услышав тяжелый топот копыт, и отошел в сторону. Несколько секунд спустя из-за деревьев появились пятеро всадников. Это были солдаты Мойдарта, или «жуки», как окрестили их горцы из-за черных кожаных лат. Первым ехал плотный мужчина, офицер. Имя его было Галлиот, но все знали его как Галлиота Приграничника, потому что занимался он, прежде всего тем, что выслеживал и ловил преступников, не давая им возможности пересечь границу и улизнуть за пределы юрисдикции Мойдарта. За ним следовали тощий, с вечно недовольной физиономией сержант Биндо и еще три солдата, которых Кэлин видел впервые.

Галлиот натянул поводья и улыбнулся мальчику:

— Холодновато разгуливать без плаща, мастер Ринг.

Голос его, как всегда, звучал дружелюбно и тепло, и Кэлину с трудом удавалось поддерживать в себе неприязненные чувства к этому вежливому человеку. Впрочем, при желании ничего невозможного нет.

— Да, сир.

— Может, твой дядя Жэм купит тебе какую-нибудь накидку.

— Я попрошу его, сир, когда увижу.

— Так ты давно его не видел?

— А разве он нарушил какой-то закон, сир? Офицер усмехнулся:

— Он всегда нарушает закон, малыш. Таким уж родился. Два дня назад твой дядя устроил драку в «Петухе». Одному сломал руку, другому разбил лицо. Бедняге повезло, что не лишился глаза. Если увидишь дядю, передай, что хозяин таверны обратился к мировому судье по поводу возмещения ущерба. Три сломанных стола, несколько стульев и оконная рама. Ущерб оценен в один чайлин и девять дэнов плюс два чайлина и шесть дэнов штрафа. Если он заплатит до конца месяца, дело будет улажено полюбовно. Если нет, я арестую его и посажу в тюрьму, а решать будет Мойдарт.

— Если увижу, передам, сир — Кэлин поежился.

— И найди себе какую-нибудь одежду, — добавил офицер и, пришпорив коня, поехал дальше.

Кэлин остался на месте, провожая всадников взглядом. Когда они уже почти скрылись за деревьями, сержант Биндо обернулся, и мальчик прочел в его глазах нескрываемую ненависть.