Читаем Риганты. Том 2 полностью

— Ха! — воскликнул Гэз. — Погиб один человек, и это убийство. Погибли тысячи — это война. Что дальше, Мулграв? Начнем спорить о том, сколько ангелов поместится на острие иглы? — Гэз рывком поднялся на ноги. — Я повел себя как должно. Я остался в Шелдинге, когда моя душа рвалась бежать прочь, увести людей подальше. Я рисковал жизнью, считая, что это вопрос чести. Нет, Мулграв, к чести это не имеет никакого отношения. Ледяной Кай и его Искупители — бездушные звери. Для них честь — обычное слово, лишенное смысла сочетание звуков.

Корделия погибла потому, что я руководствовался честью. Она поцеловала меня, Мулграв. Она открыла мое сердце. Она первая дотянулась до моей души.

Он умолк, переполненный горем, и резко отвернулся.

— Что же вы собираетесь делать теперь, милорд? — мягко спросил Мулграв.

— Это очень просто, мой друг, — ответил Гэз и посмотрел наверх. — Думаю, за нами все еще наблюдают, и мои слова дойдут до адресата. Я не успокоюсь, пока живы Ледяной Кай и его Искупители. Я найду каждого, сколько бы это ни потребовало. Их ждет смерть.

— Тот, кого вы застрелили, не был Искупителем. Он выполнял приказ.

Гэз вздохнул, его плечи расслабились, но разноцветные глаза продолжали сверкать гневом.

— Когда мы дойдем до Эльдакра, подавайте в отставку. Начиная с сегодняшнего дня я буду оставлять за собой лишь кровь и смерть. Тот, кто встанет на моем пути, умрет. Никому не будет пощады. Погибнет каждый Искупитель. Погибнет каждый, кто идет под их стягом, каждый, кто продает им коней и подает воду, каждый, кто выполняет их приказы. Во мне больше не осталось ни милосердия, ни сострадания.

— Чем же вы отличаетесь от Ледяного Кая? Неужели вы хотите столкнуть зло со злом?

— Да, — ответил Гэз Макон.

Два дня назад, когда над умиравшим королем возник сияющий золотом образ Краноса, Искупители замерли в религиозном экстазе. Поднимая настроение, восстанавливая силы, на них накатила волна магической силы.

Ледяной Кай стоял, потрясенно глядя, как золотистый свет принимает форму небывало красивого человека с золотистыми волосами, и ужас переполнял его сердце. Как и всякий амбициозный фанатик, ни разу в жизни он не испытывал неуверенности в себе. Он годы измышлял способы стать королем, и держава Краноса была лишь средством достижения этой цели.

Глядя на Краноса, Кай видел, как все достигнутое тает, подобно туману под первым лучом солнца.

Когда видение заговорило, его сердце пропустило удар.

— В день моего воскрешения вы получите благословение, дети мои.

Затем видение исчезло так же быстро, как и появилось.

— Да свершится воля державы, — выдавил из себя Кай, ощутив на себе настойчивые взгляды собравшихся.

Он подошел к обагренному кровью черепу и, постояв несколько мгновений, глядя в пустые глазницы мертвого короля, завернул державу в черный бархат и вернул в шкатулку. Никто не произнес ни слова. У Кая пересохло во рту.

Он обернулся к своим последователям.

— Ступайте, братья, — произнес он, удивляясь, что голос остался таким же властным, несмотря на сухость во рту и дрожь в коленях. — Спустя три дня мы соберемся, и я объясню вам чудо, свидетелями которого вы стали.

Ледяной Кай прижал к себе шкатулку и быстро вышел, с трудом сохранив твердый шаг. Охваченный паникой, он поднялся по лестнице, закрылся в своих покоях, рухнул на диван и поставил шкатулку на столик.

Его мутило, кружилась голова. Руки по привычке потянулись к замку шкатулки. Всегда прежде, когда он чувствовал себя плохо, Винтерборн прикасался к черепу и восполнял силы. Теперь же Каю было не по себе даже оттого, что шкатулка стояла рядом. Он вытер вспотевшие ладони о штаны.

— Почему ты боишься меня? — раздался голос в голове. Ледяной Кай вздрогнул и рывком вскочил на ноги.

— Успокойся, смертный. С тобой ничего не случится.

— Кто ты? — воскликнул Кай, уже не властным, но испуганным голосом.

Его разум наполнил неслышный смех.

— Да свершится воля державы. Мне понравилось. Тебе прекрасно известно, кто я, Ледяной Кай. Ты навещал меня не единожды. Жаль, что в твоих венах не течет моя кровь, и ты не мог запомнить, что тебе снилось. Теперь я стал сильнее, скоро все изменится.

— Почему ты теперь можешь… говорить со мной?

— Тот человечишка, которого ты принес мне в жертву, — один из моих потомков. Но ты не ответил, почему боишься.

— Я ничего не боюсь!

— Хорошо сказано. Мои слуги должны быть храбры.

— Я никому не слуга!

— Разумеется. Все люди будут служить тебе, Ледяной Кай. Мне они статут всего лишь поклоняться. А теперь вынь мой череп из проклятой шкатулки.

— Не выну.

— Ты разочаровываешь меня, смертный, а это очень глупо. Без меня ты не получишь трона. Враги объединятся и свергнут тебя. Без меня ты проживешь не дольше обычного человека. Даже если ты справишься с врагами, сколько тебе осталось? Еще двадцать лет? — Снова раздался неслышный смех. — Нет, Ледяной Кай. Ты не откажешься от бессмертия и выпустишь меня. Кроме меня никто не защитит тебя от человека с золотым глазом.

— Мне не нужна защита, — сказал Кай. — Завтра на рассвете он погибнет.