Читаем Риганты. Том 2 полностью

Выстрелы мушкетов раздавались отовсюду. Джейкон подбежал к Тайбарду, выглядывавшему из-за угла соседнего дома. Там дрались врукопашную. Капитан Мулграв и примерно шестьдесят солдат пошли против вражеских штыков с саблями. Тайбард и Джейкон перезарядились, у Галогласа это заняло немного дольше.

Мулграв упал, перекатился и, как акробат, вскочил, вонзив клинок в грудь одного из врагов. На него кинулся второй, и его пристрелил Тайбард. Джейкон выстрелил в толпу пехотинцев и с пронзительным воплем бросился врукопашную.

Снова загремели выстрелы, упало еще несколько вражеских солдат. Джейкон заколол одного и сломал штык. Тогда, схватив мушкет за ствол, он начал орудовать им как дубиной. С одной из улиц вбежали Ланфер Гостен с двадцатью солдатами, и площадь закипела. Кто-то размахивал штыком, кто-то ножом, кто-то кулаками. Ни одна из сторон не собирались уступать.

Затем раздался грохот копыт по мостовой, и на площадь въехали Гэз Макон с кавалерией. К этому моменту в живых осталось не больше восьмидесяти стрелков Второго полка, при появлении нового противника наступило затишье. Пятьдесят выживших эльдакрцев уставились на врагов с усталым злорадством.

— Сложите оружие, — приказал Гэз Макон, — и я даю слово, что никто не причинит вам вреда. Ваш генерал погиб, а кавалерия отступила.

К Макону подошел бородатый офицер, весь в крови от глубокого пореза на лице.

— Предателям не победить, генерал Макон, — сказал он.

— Да, вы правы, — ответил Гэз. — К сожалению, здесь нет предателей. Никто из нас не собирался присоединиться к Людену Максу. Даю вам слово. Мы все проиграли в этой битве. Множество хороших людей погибли без всякой причины. Вы называете нас предателями. Как назвать то, что меня, верно исполнявшего свой долг перед королем, атакуют войска нашей же армии? Вот что я скажу: честное слово, хотел бы я и на самом деле быть этим предателем! Тогда в ваших поступках был бы хоть какой-то смысл. Тогда все эти несчастные погибли бы не напрасно. Соберите людей, лейтенант. Оставьте оружие здесь, его никто не возьмет.

— А как же наши раненые?

— Горожане им помогут. Своих раненых я заберу с собой. Боюсь, когда Винтерборн пришлет сюда Искупителей, их не ждет ничего хорошего.

— Теперь вы присоединитесь к Людену Максу?

— Нет, лейтенант. Я заберу своих людей на север. Пусть из меня и сделали изгоя, я не стану по собственной воле сражаться с солдатами короля. А теперь сложите оружие и уходите.

— Хорошо, генерал. Спасибо за ваше благородство. Гэз развернул коня, но к нему подошел Мулграв.

— Извините, сир, — сказал он, — но вам необходимо кое-что увидеть.

Гэз поскакал за Мулгравом, а Галоглас, поддавшись любопытству, направился следом.

Гэз Макон спешился и вслед за Мулгравом вошел в дом за складами. Джейкон подошел к дверному проему и заглянул внутрь. Там лежали два трупа — мужчины в ярко-красном мундире и девушки в зеленом дорожном платье, сжимавшей в руке маленький пистолет.

Гэз Макон склонился перед мертвой девушкой и поднес ее руку к губам. Мулграв встал рядом и положил руку на плечо генералу.

— Мне очень жаль, — сказал он.

— Я попросил ее подарить мне час, Мулграв. Она расплатилась за это жизнью.

По щекам Серого Призрака покатились слезы. Джейкон неслышно попятился и вышел на улицу. На стене, рядом с колодцем, сидел Тайбард Джакел и чистил винтовку Эмберли.

— Смотри-ка, мы выжили, — сказал Галоглас.

— Не все. Мундир Каммеля Барда теперь твой. Мой друг Банни погиб на соседней улице. Я наказал ему держаться ко мне поближе. Он послушался и все равно умер.

Тайбард вздохнул и снова стал полировать резной курок Эмберли.

Кругом лежали мертвые и раненые.

— Мне жаль, что так вышло с твоими друзьями, — сказал Джейкон.

Он видел, как плохо Тайбарду, и захотел положить руку ему на плечо, как Мулграв Серому Призраку. Но не смог. Вместо этого он встал и ушел.

И только теперь Джейкон понял, что мундир больше не воняет.

— Ну, хоть что-то хорошо, — громко произнес он.

Пинанс, красивый, высокий мужчина с крупными чертами лица, был прекрасным наездником, и верхом на черном жеребце наслаждался ощущением власти, которое приносил ему вид его марширующей армии.

Этого момента он ждал уже двадцать пять лет. Они с Мойдартом никогда не были друзьями. Их предки веками правили соседними землями и постоянно ссорились из-за границ. Однако ненависть Пинанса к Мойдарту произошла не из разногласий далеких предков. Она родилась в тот день, когда Райэна Тримейн вышла замуж за Мойдарта. Даже сейчас при воспоминании об этом у Пинанса все сжималось внутри.

Хотя он никому не признавался в этом, Райэна Тримейн была любовью всей его жизни. Он преклонялся перед ней и свято верил, что ему отвечают взаимностью.

Сейчас, с высоты прошедших лет, Пинанс понимал, что она была пустой и бездумной женщиной, склочной, способной предать кого угодно. Но тогда Райэна была богиней и солнцем его жизни. Размеры земель и доходы Мойдарта во много раз превосходили владения Пинанса, по этому признаку она и выбрала себе мужа. Так прекрасная Райэна стала госпожой замка Эльдакр.