Читаем Риганты. Том 2 полностью

— Кроме этого ведра навоза, я подстрелила еще двоих. А ты?

— Двоих. Значит, всего будет… не знаю сколько, не могу думать.

— Пятеро, — ответила Чара. — Осталось двое.

— Ничего, найдем.

Дрейг приподнялся, пошатнулся, но удержался на ногах. Чара перезарядилась.

Вдалеке прогремели два выстрела.

— Они у пещеры, — прошептал Дрейг. Раздались еще выстрелы, затем наступила тишина.

Дрейг ковылял за Чарой, едва держась на ногах. Его рвало снова и снова. Желудок давно был пуст, но продолжал выворачиваться с завидной регулярностью. В голове бурлила непереносимая боль, по левой щеке текла струйка крови.

Он отстал, уцепился за ветку дерева и крикнул Чаре подождать. Она даже не оглянулась.

Надо ей помочь, подумал он, заставив себя идти дальше. Только теперь его осенило, что он не вооружен. Замерзший мушкет остался у упавшего дерева, пистолеты Дрейг бросил, когда дрался с убийцами, а нож потерялся, когда его подстрелил Тостиг. Он ничем не сможет помочь.

Все же он из последних сил поднялся на холм и ввалился в пещеру. Эйан подкидывал хворост в костер, Чара успокаивала Фиргола и Жэма. На полу лежали два трупа. У одного на лбу виднелась маленькая красная ранка. Лицо второго было прострелено сбоку, пуля влетела в одну щеку и вылетела из другой. Из его груди торчал нож Эйана.

Когда Дрейг отвернулся от мертвых разбойников, Эйан сказал ему:

— Долго же вас не было. Зашить тебе рану?

— Я зашью, — отозвалась Чара.

— Теперь мы пойдем домой? — грустно спросил Эйан. — Хватит с меня этой чуши про ригантскую кровь. Мне, знаете ли, и Кохландом быть неплохо. Пусть все станет как прежде.

Чара села рядом с Дрейгом и снова начала ощупывать рану.

— Что здесь произошло? — спросил он.

— Этих двух убил твой брат, — ответила она так беспечно, что Дрейг засмеялся.

— Кто бы мог подумать?

— Не ерзай.

Игла пронзала кожу, но по сравнению с тем, что клокотало в голове, причиняемая ей боль была ничтожной. Он закрыл глаза, подавляя подступающую тошноту.

— Тебе повезло, — донесся откуда-то голос Чары, — что череп остался цел.

— Да уж, повезло, — пробормотал он и сделал глубокий вдох, чтобы успокоить бунтующий желудок. — Знаешь, мы, Кохланды, непобедимы.

Подошел Фиргол и сел рядом.

— Ты весь в крови. Теперь ты умрешь?

— Надеюсь, что нет.

— Ты зашьешь раны Эйана? — спросил ребенок у Чары.

— Раны Эйана?

— Когда они пришли, то выстрелили в него, и Эйан упал. Они подошли к нам с Жэмом. Один спросил: «Которого кончать?» А второй ответил: «Какая разница? Прибьем обоих». Тогда Эйан встал, выстрелил этому в лицо и убил того. Этот побежал к Эйану и ткнул его ножом, но он достал свой нож и заколол его.

Чара резко обернулась. Эйан, прислонившись к стене, кутался в тяжелую накидку.

Дрейг вскочил, бросился к брату и осторожно распахнул накидку. Рубаха Эйана пропиталась кровью. Подоспевшая Чара вытащила нож и разрезала ткань. Один выстрел пришелся в грудь, второй в живот, обнажив участок кишечника.

— Теперь мы пойдем домой? — спросил Эйан.

Дрейг смотрел брату в глаза и не знал, что ответить. Чара молча сидела рядом.

— Ты ему поможешь? — спросил Фиргол. Чара шикнула и послала мальчика к Жэму.

— Я говорил, что умею стрелять, а вы не верили, — сказал Эйан.

— Да, ты говорил, — прошептала Чара.

— Все равно, зря я в это ввязался. Пойду домой.

Эйан попытался встать, но Дрейг удержал брата на месте.

— Давай посидим тут немного, соберемся с силами. А потом пойдем, — сказал он.

— Мне больно, Дрейг. Ты убил Тостига?

— Нет, его убила Чара. Прострелила ему горло.

— Жаль, что я не видел.

— Прости, Эйан. Мне не стоило брать тебя с собой. Ты был прав, это нас не касается.

— Мало ли что ты теперь говоришь? В другой раз опять что-нибудь выкинешь, а меня и не послушаешь.

— Обязательно послушаю.

— Не забудь, что обещал. Ладно, мы же победили? И ничего страшного не случилось. Ты хоть кого-нибудь убил?

— Двоих.

— Двоих, да? — улыбнулся Эйан. — Что у тебя с головой?

— Тостиг подстрелил, по пуля отскочила от черепа. Болит, как будто на меня быка уронили.

Эйан издал глухой стон.

— Эти ублюдки застали меня врасплох. Ворвались, когда я котелок чистил, подстрелили. Все равно, я обоих достал. Посплю немного. Утром мне будет лучше.

— Да, поспи. Тебе надо отдохнуть. Ты молодец, Эйан. Вскоре Чара подошла к Эйану и приложила руку к его шее.

— Он мертв.

— Я знаю. — Дрейг провел рукой по лицу брата. — Дай мне побыть с ним немного, хорошо?

— Мне очень жаль, Дрейг.

— А мне нет, — огрызнулся Дрейг срывающимся голосом. — Все равно я его не любил.

Дрейг отвернулся, и Чара поняла, что он плачет. Она тихо вернулась к детям.

Жэм все еще дрожал от пережитого ужаса. Двухлетний малыш вряд ли понимал, с какой опасностью столкнулся, но видел, как люди падали и больше не поднимались. Он вцепился в Чару:

— Плохие люди, мама.

— Да, милый, это были плохие люди.