Читаем Риганты. Том 2 полностью

— Я знаю, кто она, — оборвала его Ведунья. — Она продает себя за деньги. Какой-нибудь мужчина может подумать, что для женщины ее профессии изнасилование обычное дело. Но это не так. Насилие не имеет отношения к желанию, страсти. В нем проявляется другое: стремление господствовать, подчинять и унижать. Оно уничтожает достоинство и калечит душу. Насилие — это боль. Паршу до сих пор преследуют кошмары.

— Жэм знает?

— Нет, и я не хочу, чтобы ты говорил ему об этом. Жэм — хороший человек, лучший из ригантов. У него благородное сердце, и в нем заключена великая магия.

— Жэм не колдун.

— Нет, конечно. Я говорю о магии стихийной, природной. Он и не догадывается, что носит ее в себе. Гримо возвышает души. Разве ты не замечал, как в его присутствии дух воспаряет и устремляется ввысь? Он источник всего лучшего, что есть в ригантах. Если Жэм узнает о случившемся с Паршей, то постарается убить обидчиков. Этим он запятнал бы свою душу. Парша Виллетс тоже знает об этом.

— Но их нужно убить.

— Может быть, Сердце Ворона. Может быть, кто-то их и убьет.

Кэлин стал наблюдать за дорогой.

На душе было тяжело, великая печаль переполняла его. До сегодняшнего вечера он убил двоих. Оба заслуживали смерти, потому что обесчестили и повесили Чару Вард. Но что плохого сделали солдаты в караульной будке? Они ведь просто исполняли свои обязанности. Возможно, они были семейными людьми и имели детей. Может быть, они были хорошими .мужьями и отцами.

А стражник в тюремном коридоре? Нетрудно представить, что бедняге снилась жена или дети. Двое последних, собиравшихся изнасиловать Чару, по крайней мере заслуживала смерти, и к ним Кэлин никакой жалости не испытывал.

Странно, что он не испытывал ни радости, ни удовлетворения. Это было неестественно — проникнуть в крепость, спасти любимую девушку и не чувствовать после этого ничего, кроме грусти и какой-то опустошенности.

Кэлин посмотрел на спящую Чару. Заживут ли когда-нибудь ее раны? Девушка поежилась во сне, и он, сняв с себя плащ, укрыл ее.

Прислонившись спиной к дереву, юноша ненадолго задремал и почти сразу проснулся — ему явилась камера с жутким человеком — обрубком.

С дороги донесся звук копыт. Кэлин осторожно приподнялся и увидел мчащихся во весь опор четырех всадников. Солдаты! Он подождал, пока они исчезли за поворотом, и вернулся к Чаре. Куда они направляются? Ищут беглянку и тех, кто помог ей выбраться из тюрьмы? Нет, вряд ли. «Жуки» ехали слишком быстро и даже не смотрели по сторонам.

И все же их появление всколыхнуло затаившийся в глубине души страх.

Девушка уже проснулась. Она лежала укрытая плащом и смотрела на него.

— Отдохнула?

— Да.

— Хочешь поесть? Чара села и кивнула.

Развязав мешок, Кэлин достал две круглые овсяные лепешки, подслащенные медом, и передал одну своей спутнице. Они молча поели. Из зарослей кустарника послышался шорох. Юноша выхватил из-за пояса пистолет и поспешно взвел курок.

— Это всего лишь лиса, — сказала Чара.

— Да, ты права.

Он убрал оружие. Девушка съела еще две лепешки и опять легла. Через несколько секунд глаза ее закрылись.

Кэлин дождался рассвета и лишь тогда разбудил Чару. Он не стал дотрагиваться до нее, а лишь тихонько позвал:

— Пора идти.

Сон укрепил ее силы. Так что за последующие четыре-пять часов они проделали немалый путь. Шли осторожно, часто останавливаясь и прислушиваясь. Лес жил своей обычной жизнью. К полудню они поднялись довольно высоко в горы. Деревьев стало меньше. Кэлин сомневался, что «жуки» заберутся в такую даль, но не терял бдительности.

Полковник Рено не остановится ни перед чем, чтобы захватить Чару Джас, и в его распоряжении тысячи солдат. Варлиец знает, что девушка попытается добраться до дома, и это дает ему определенное преимущество. Какой бы маршрут ни избрали Кэлин и Чара, им все равно придется выходить к перевалу.

Когда они остановились у ручья, чтобы перекусить, Кэлин спросил, есть ли другие маршруты на территорию ригантов.

— Нет. Горы тянутся на сотню миль, а потом поворачивают к морю.

Она не разговаривала с ним, лишь отвечала на вопросы, коротко и бесстрастно. На привале Чара просто сидела, глядя куда-то вдаль. Кэлин инстинктивно понимал, что время расспросов о выпавших на ее долю испытаниях не пришло, но все же искал какие-то способы вывести девушку из молчания, отвлечь от тяжких мыслей.

— Почему ты ушла из земли ригантов?

Девушка взглянула на него, и в ее глазах блеснула злость.

— Вуллис Свейнхам сказал, что ты заболел. Сказал, что у тебя лихорадка, что ты можешь умереть.

— Но почему? — удивился Кэлин. Чара отвернулась:

— Он продался варлийцам.

— Вуллис предал тебя Из-за денег?

— Нет. Он мстил. Я не хочу об этом говорить. — Девушка повернулась к нему. — Дай мне один из твоих пистолетов и нож.

— Ты не собираешься… сделать что-нибудь с собой?

— Сделать что-то с собой? О чем ты говоришь?

— Я знаю об одной женщине, которая убила себя после того, как… ну… на нее напали…

Чара рассмеялась, но смех ее прозвучал безрадостно.