Читаем Рифы космоса полностью

— Не волнуйся. Он не вернется, ты ведь сама сказала…

— Стивен… Кажется, Чикита умирает…

Она расплакалась, Райленд неловко притронулся к ее плечу.

— Бедняга… Но мы за нее отомстили.

— О чем ты говоришь? Ты забыл, что, если она умрет, мы тоже погибнем без воздуха! Что будем с нами, Стив?

Чикита неподвижно лежала в небольшой пещере, оплетенной лианами. Время от времени она беспокойно вздрагивала, словно от сильной боли. Мех потерял блеск. Нос перестал светиться, стал черным, холодным. Райленд потрогал бок существа. Очень горячий. Может, у нее жар? Чикита слабо шевельнула черным языком — единственное усилие, на которое она была теперь способна.

— Наверное, мы ничем не сможем помочь, — медленно сказал Райленд.

— Кажется, ее беспокоит свет, — все еще всхлипывая, предположила Донна.

— Хорошо. Это, по крайней мере, в наших силах.

Но затенить пещеру в этом сверкающем мире оказалось непросто. После долгих поисков они нашли какие-то растения, которые почти не светились, и работали, пока помещение не превратилось в полутемную нору. В глазах Чикиты читалась слабая благодарность. Но вид у нее был очень плохой — какой-то осевший.

Они оставили пространственника одного и вышли на поверхность.

Полная беспомощность буквально сводила с ума. Райленд уцепился за выступ у входа и уставился на звезды.

Где-то там, невидимые, но реальные, были Рифы. Настоящие Рифы, где удалось выжить бежавшим из-под власти Плана. Где жил Донвуд — человек, родившийся в космосе; человек, бывший пленником на Земле, носивший такой же воротник, который сейчас душил Райленда, и сумевший от него избавиться…

Но… был ли он сверхчеловеком?

И сможет ли он снять кольцо с Райленда здесь, в Рифах, без сложного хирургического оборудования, имевшегося в орган-банке? Сможет ли заполнить пропасть в тумане прошлого? Или подтвердит рассказ Анжелы?

Куивера давно уже должен был добраться до него. Может быть, они уже на обратном пути и через пару дней найдут его и Донну?

Скорее всего, найдут их трупы…

Время шло.

Чикита все еще была жива, хотя слабела с каждым днем. Собственно, «день» на Рифе — понятие относительное. Часов у Райленда не было. Отыскав с большим трудом Алголь, он попытался было нести вахту звездочета (период изменения яркости звезды должен был стать его часами), но однажды Донна сказала:

— Это не поможет. Ты ведь все равно не знаешь, когда должен сработать воротник.

Девушка читала даже те его мысли, о которых он сам не подозревал. Да, подсознательно Райленд считал убегающие мгновения года — того года, что был максимальным сроком его жизни, отпущенным кольцом на шее.

Чикита может выжить, крейсер Плана может пройти мимо, но кольцо-убийца все равно настигнет свою жертву. Можно убежать от радаров крейсера, можно добраться до Рифов и укрыться там от сверхмощного импульса, который пошлет через всю систему Машина, Но невозможно остановить часовое устройство, безжалостное, неумолимое…

Основываясь на тщательном восстановлении в памяти предыдущих событий и на наблюдениях Алголя, Райленд предполагал, что шесть месяцев из этого срока он уже использовал.

Чиките стало совсем плохо.

Рана от клыка пиропода начала зарастать, но жар не спадал. Казалось, ее мучает жажда, но пить она отказывалась. Видимо, ей не давала покоя боль, но она едва шевелилась. Лишь тихое жалобное мяуканье доносилось изредка из полутемного укрытия.

Наконец, Райленд принял решение и отправился наверх исполнять его. Всего несколько секунд спустя Донна последовала за ним.

— Что ты делаешь? — резко спросила она.

Он замер над грудой аппаратуры, которую пространственники притащили из ракеты и которую он предполагал использовать для совсем другой цели.

— Как там Чикита? — не ответив на ее вопрос и не поднимая головы, поинтересовался Райленд.

— Я спрашиваю, что ты делаешь?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Хочу собрать передатчик. И, если получится, связаться с Куиверой…

— Ты хотел сказать — с крейсером Плана, — перебила его девушка.

— Почему бы и нет? — В его голосе звучала решимость. — План Человека достаточно благоразумен. Если я сдамся, они возьмут нас на борт. Это не хуже, чем ожидание смерти в космическом вакууме.

— Я не пущу тебя обратно!

— Какого черта ты мне приказываешь? — закричал он в приступе холодного гнева.

Она приложила палец к губам.

— Не надо. Не кричи на меня. Я все равно не пущу тебя. К тому же, кажется, уже поздно…

Потребовалась секунда, чтобы он понял.

— Чикита!

Оставив девушку, Райленд стремительно полетел к умирающему пространственнику.

Чикита уже не реагировала на окружающее. Живот у нее раздулся, словно от голодания, если только такое случается с космическими существами. Все остальное тело стало еще более сморщенным, опавшим. Она стала похожа на голодных детей из рассказов о древних засухах в странах Востока. Живот едва заметно приподнимался и опускался в такт слабому дыханию.

Чувствуя, как в горле собирается комок, Райленд с минуту стоял над неподвижным существом. Потом протянул к Чиките руку…

И опустил ее.

Все было кончено. Пространственник перестал дышать.