Читаем Рифы Космоса полностью

Кринпит знал это и наслаждался свободой, так же как радио, барабанами, металлическими предметами, которые давала ему Муски сама в обмен на то, что он давал ей. Подземники тоже знали это и тоже были благодарны, особенно за то, что Двуногие улучшили их туннели. И подземники помогали сильным рабочим кринпитам возделывать урожай на подземных фермах. Они тоже получали много такого1, чего не знали их далекие предки, вечно жившие под землей. Шаристы тоже знали это, и в воздухе тоже постоянно звучал» песни.

И, конечно, Муски Гринклоуд Ан-Гуен прекрасно знала это. У нее было все, что она хотела. А наибольшее удовлетворение ей доставляла твердая уверенность в том, что Шесть Принципов неукоснительно соблюдаются, справедливость торжествует и каждый на Джеме — человек, кринпит, шарист, подземник — имеет все. Хотя, может, и не всегда столько, сколько она. Во-вторых, Муски была добровольным служащим. Она была выборным судьей,, который добровольно отдает свое время служению Обществу, даже по праздникам.

Она вышла из сельскохозяйственной галереи на поверхности под купол города Жирных. Муски была довольно красивая женщина. Она загорела под искусственным солнцем плавательного грота. Она была высокой и весила шестьдесят килограммов, хотя талия у нее была пятьдесят сантиметров. Ее любовник предпочитал иметь дело с нею, а не с более молодыми девицами. Когда Муски шла по холмам Воспоминаний, приветствуя всех, мужчины не отводили от нее глаз.

Скинув обувь для удобства, она села на диван.

— Я хотела бы начать,— произнесла она с солнечной улыбкой.

Остальные шесть выборных судей согласились с нею и сказали, что тоже готовы начать обсуждение дел. Большинство дел были самыми ординарными, и согласие судей достигалось сразу же. Все берегли силы для действительно стоящего дела. Со своего места под бюстом Матери Кристианидис Роанок Фрайбер рассказала о том, как идут дела по очистке озера Дьявола. Вся животная жизнь в озере была почти уничтожена с тех пор, как был изобретен Фермент Соли, служащий антибиотиком против всех форм жизни на Джеме.

— Осталось еще несколько грузовиков, и озеро будет абсолютно чистым,— сказала т-Фрайбер.

Оторвавшись от любования своими десятисантиметровыми ногтями, Зод Хауз Фларенборн предложила давать дополнительные дары милиционерам, так как многие из них пострадали при исследовании старых туннелей подземников и освобождении дальних лагерей кринпитов. Все согласились, что это надо сделать, Женщина в милицейской форме около двери удовлетворенно кивнула. Затем лицо Муски затуманилось. Она осмотрела всех сидящих:

— Я слышала, что пришло сообщение с Альфа-базы.

Наступила тишина. Это дело было увязано с грядущими изменениями, и никто не хотел рассматривать его. Все судьи зашевелились в своих креслах под бюстами предков. Каждый ждал, чтобы заговорил кто-то другой. Наконец, т-Фрайбер высказала свое мнение:

— Лично я считаю, что наши предки поступили неправильно, возобновив исследование космоса. Они добровольно выделили большие средства, чтобы вывести на орбиту тактрановый спутник. И что мы получили? Горе и смятение.— Т-Фрайбер перечислила все предыдущие контакты: угрозы со стороны марсианских колоний, мольбы о помощи с самой Земли, дюжина предложений с Альфа-колоний наладить регулярные сообщения между Альфой и Джемом. Из других частей Вселенной — ничего.

Муска ждала мнения остальных. Затем спросила:

— Интересно, стоит ли нам дальше отвечать на послания с Альфабазы?

Никто не ответил. Следовательно, все согласны, что не стоит. И судьи перешли к разговору о том, как растет население планеты: от ста восьмидесяти выживших к тысяче восьмистам в третьем поколении и почти к четверти миллиона в шестом поколении. Теперь можно не бояться, что человечество умрет. Человек на Джеме будет процветать. Это напомнило Муски, что ее последний ребенок готов родиться. Она позвонила в госпиталь по телефону. Сиделка даже в этот час была на месте. Но новости были плохие: ребенок родился мертвым.

— Я ругаю себя за это,— сказала Муски доктору,— что выбрала... как ее имя, доктор?

— Мери Глоубак.

— Да, Мери. Ей почти шестьдесят лет, и мне нужно было пригласить кого-нибудь помоложе, чтобы родить мое дитя.

— О, не порть себе день,- сказала доктор.— Всякое может случиться. Помни, что почти все твои дети живы, и еще троих вынашивают другие сиделки.

— Ты очень добра.— Муски повесила трубку с улыбкой. Но новость сразила ее.— Мне хотелось бы уйти,— сказала она. И все были рады этому предложению, так как всем хотелось по домам, к своим семьям...