Читаем Риелтор полностью

Митроша на цыпочках подбежал к двери, уперся в комод, надсадно закряхтел, сдвигая его в сторону. Тяжелые ножки комода заскрежетали об пол. Митроша замер на мгновение, приоткрыл дверь, прислушался — тихо. Только тикают внизу на кухне ходики.

Он осторожно спустился по лестнице. Слегка приподнял занавеску на окне веранды, глянул на сарай. Дверь сарая была открыта настежь! Митрошу тут же пробил нервный озноб. Ведь хотел, хотел днем деньги в дом перенести, так нет — народ туда-сюда шастал, лыжники, пропади они пропадом! Уж скоро снег сойдет, а они все катаются! Но может, дверь ветром Открыло? Хотя какой там ветер — он прекрасно помнил, как закрывал дверь сарая на замок!

Митроша аккуратно убрал кол, положил его на пол и чуть потянул дверь на себя, чтобы засов не скрипел. В углу увидел штыковую лопату, взял ее. Открыл дверь и крадучись, направился к сараю. Осторожно заглянул внутрь. Бидон был отодвинут, деревянные половицы вскрыты. Митроша бросился к тайнику, сунул руку в углубление — пусто! Уже не таясь, побежал по тропинке к калитке с лопатой наперевес. Выскочил на дорогу, огляделся. По дороге в сторону станции торопливо шел человек с сумкой на плече. Митроша бросился в погоню, но не по дороге, а по темным переулкам дачного поселка, наперерез. Бежал так, как не бегал даже в двадцатилетнем возрасте. Сердце бешено колотилось в груди, из горла вьфывался свистящий хрип.

Он замер перед дорогой, увидев человека с сумкой в профиль. Это был молодой парень в вязаной шапочке. Тот самый, что тогда осенью вырубил его во дворе школы. Митроша сделал осторожный шаг и, когда парень поравнялся с переулком, что было силы наотмашь ударил его ребром лопаты по голове. Парень без вскрика осел на землю. Митроша ударил еще раз и,, еще… Парень повалился, Митроша оглянулся, подскочил, сорвал с его плеча сумку, расстегнул молнию. В сумке был свитер, две книжки по строительной механике, какие-то тетрадки, студенческий билет, ручки, пачка сигарет, зажигалка, ключи и больше ничего! Митроша вытряхнул все содержимое на снег, вывернул сумку наизнанку, ощупывая подкладку. Денег не было!

— Эй ты, ублюдок, ты куда деньги дел?! — севшим голосом спросил парня Митроша. Парень не отозвался. Тогда Митроша присел над ним, сорвал с его головы шапочку. Кровь тонкими струйками потекла по лицу. Это был вовсе не тот парень, который тогда ударил его кастетом! Такой же щуплый, но не тот! Тот был с гладкими волосами, а этот кудрявый, мать его так! Митроша тонко взвыл, схватил лопату и бросился наутек.

Только прибежав в дом, он опомнился и обнаружил, что весь свой путь туда и обратно проделал босиком. Острые подтаявшие льдинки искололи его ноги, и теперь они кровоточили. Первым делом Митроша побежал к колодцу, который находился прямо на участке, чтобы отмыть от крови лопату, потом поставил ее на место в угол за дверью, стал лихорадочно собираться.

— Где деньги? Где деньги? Деньги где? — бормотал он, напяливая на распухшие ноги ботинки. Про сарай никто не знал: ни Люся, ни Палыч, ни зять, ни дочь— никто! Кто же мог выследить его? Соседи? Кто? Надо было немедленно уходить — через час люди пойдут на работу, к станции, увидят убитого…

* * *

Вадим вошел в знакомое кафе. Седой с нервным сидели на своем обычном месте и играли в нарды. Перед каждым стояло по полупустому бокалу пива.

— Ну что, нашел деньги на «откат»? — насмешливо поинтересовался нервный.

— Нет пока. Вы говорили про три новости: две хороших, одна плохая…

— Ты себе возьми чего-нибудь покушать, — предложил седой.

Вадим подошел к стойке, заказал салат с крабовыми палочками. Вернулся к «чижикам».

— Слушай внимательно и не перебивай. — Седой бросил кубики и переставил шашку. — Сумму, на которую ты влетел, мы знаем. Поэтому семьдесят штук мало. В таких случаях у нас твердая такса — «десятина». Так что сто пятьдесят кусков с тебя. «Кинул» тебя действительно черный маклер по имени Кант. Работает он в одиночку, игру ведет до конца и хвостов за собой не оставляет. Потому никто никогда живьем его не видел, этот Кант — фуфло, существует только в байках да в слухах, понял?

Вадим кивнул, переваривая информацию.

— Если он один…

— Я же попросил не перебивать! — раздраженно сказал седой. — Сейчас Канта в Москве нет. Где-нибудь в Европе кости греет. И достать его оттуда невозможно. Хотя, как говорится, было бы кого доставать, но после такого крупного барыша он года два вряд ли вообще будет заниматься делами. Поэтому можешь не торопясь кушать свой салат. — Седой замолчал.

— Я только одного не понял: это две хорошие новости или одна плохая?

— Это все одна большая плохая новость, мужик, — усмехнулся нервный, тряся в руке кубики.

— Хорошие новости состоят в следующем: Кант обналичивал деньги в банке, который находится под контролем наших друзей, получать их ходил вот этот мужик. — Седой полез в карман куртки и выложил перед Вадимом фотографию полноватого мужчины; качество было не очень — фотография явно была сделана с записи камеры слежения банка. — Знаешь его?

Вадим всмотрелся в лицо мужчины:

— Нет, не знаю. Может, это и есть Кант?