Читаем Риелтор полностью

Каталка со стонущей Диной скрылась в приемном покое, Вадим остался терпеливо ждать в коридоре, расхаживал взад-вперед, недоуменно глядя на других людей, которые тоже чего-то ждали. Людей было много, в основном мужчины, и Вадим подумал озадаченно: неужели у всех рожают?

Минут через сорок дверь отворилась и в коридоре появился врач в голубом комбинезоне и сдвинутой на затылок шапочке.

— Кто Кравцов? — громко спросил он.

— Я, — отозвался Вадим Георгиевич и торопливо подощел к нему.

— Какие лекарства ваша жена принимала в последнее время?

— Лекарства? — опешил Вадим. — Я не знаю, — сказал он растерянно.

— Очень плохо, молодой человек, что не знаете. Как бы то ни было, сейчас срочно нужна кровь!

— Дине? Что с ней?

— Потом, потом, молодой человек. Все вопросы потом. Сейчас некогда. Вторая группа, резус положительный. Неважно, в конце концов. Можно другую группу. Найдите как можно больше доноров — Друзей, знакомых. В нашем банке мало крови, и мы должны его немедленно пополнить!

—Я сам сдам, — сказал Вадим,

— Нужно как минимум четыре литра.

— Ясно, — кивнул Вадим, чувствуя, что начинает страшно волноваться, что он близок к истерике. — Кто-нибудь может сдать кровь? — спросил он так громко, что все, кто был в коридоре, обернулись. — У кого вторая группа?..

— Резус положительный, — так же громко добавил врач.

— Я могу… Можно. У меня вторая группа, — раздалось с разных концов коридора.

— Пройдите, пожалуйста, сюда, — пригласил желающих врач и открыл дверь.

Вадима и остальных желающих провели в лабораторию и, взяв экспресс-анализ на группу и резус, начали по очереди брать кровь.

— Но все же вы мне можете сказать, что с ней? — умоляюще спросил Вадим у врача, увидев, что тот выходит из лаборатории.

— Ради бога, потом, молодой человек, — попросил врач и скрылся за дверью.

Вадим достал из кармана сотовый и принялся набирать номера друзей и знакомых. В течение получаса он обзвонил человек пятнадцать. Школьные и университетские друзья, знакомые, его агенты. Он просил их приезжать самим, искать своих друзей и знакомых, обзванивать всех, кого только можно. Почти все тут же согласились приехать и сдать кровь. В крайнем волнении Вадим набрал даже номер Александры, но, когда она взяла трубку и сказала «Алло», опомнился, нажал «отбой».

Так, в ожидании, прошло часа два. За это время Вадим выкурил целую пачку сигарет, хотя обычно пачки хватало ему дня на три, на четыре, и побежал к ближайшему киоску за новой.

Его друзья и знакомые, друзья его знакомых и друзей один за другим приходили в приемное отделение, сдавали кровь, потом, после сдачи, многие предлагали остаться с Вадимом, подождать, помочь морально, поддержать, но он всех благодарил и просил уйти. Ждать ему было проще одному.

«Теперь полгорода будет знать, что у Кравцова любовница рожает, — думал Вадим, глядя на больничный двор, засаженный кустами, покрытыми сейчас огромными белыми шапками искристого снега.

Мужчина-врач вышел снова, когда уже не осталось больше сил ждать и пребывать в полной неизвестности. В руке он держал халат.

— Наденьте! — приказал он Вадиму и повел его за собой.

Он провел его по длинному коридору в свой кабинет, предложил сесть, достал из стеклянного шкафчика склянки со спиртом, мензурки, плеснул себе, плеснул и ему. Выпили, не чокаясь. Вадим даже не почувствовал спирта, выпил его, как воду.

— Ситуация такая, — начал врач. — Дело в том, что за последнее время для сохранения ребенка вашей жене вкололи большое количество сосудорасширяющих средств и витаминов. Вы меня понимаете?

— Зачем вкололи? — удивился Вадим.

— Чтобы выкидыша не было, — просто объяснил врач. — Однако доза последней инъекции была избыточно большой и вызвала лекарственный шок. По существу, отравили не только роженицу, но и плод. Мы ее откесарили, а кровь не свертывается, потому что все еще действуют сосудорасширяющие лекарства.

— Не останавливается кровь? — переспросил Вадим.

— Именно.

— К ней какой-то мужик-гинеколог ходил на дом. Консультировал, уколы делал, — неожиданно вспомнил Вадим.

— Ну-ну, — кивнул врач. — Оно и есть!

— Черт, я же его собственными руками, суку! Я эке его под суд! Он у меня!..

— Успокойтесь, молодой человек, — попросил врач устало. — Конечно, это ваше право. Иной раз медицинская ошибка слишком дорого стоит, но я вас уверяю, он хотел как лучше. Просто слегка не рассчитал лекарственную дозу…

— Я его найду! — грозно пообещал Вадим, глядя на склянку.

Врач перехватил его взгляд, плеснул еще спирта.

— Что с Диной?

— Сейчас уже все в порядке, не волнуйтесь.

— А мальчик?

Врач нахмурился.

— Умер? — спросил Вадим, чувствуя, как сердце замирает в страхе.

— Нет, не умер. Жив. Он сейчас в инкубаторе. Чистим кровь, питаем его искусственно. Тридцать шесть недель — не самый лучший срок. Хотя… — врач замолчал.

— Что «хотя»? — спросил Вадим.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сказал врач задумчиво. — Будем надеяться, что первые пятьдесят все-таки наши.,

— Первые пятьдесят — это жизнь?