Читаем Риелтор полностью

Катастрофа разразилась в позапрошлом году. Вадим поймал Митрошу за руку во время совершения довольно крупной левой сделки. Странным образом у Митроши в портфеле оказались печати «Гаранта», бланки договоров с его, Вадима, подделанными подписями, доверенности и даже договор с банком о снятии ячейки сроком на год! По полной программе работал человечек. Он проводил свои сделки под прикрытием фирмы и при этом все сто процентов прибыли клал в свой карман. С той самой, последней сделки собирался он получить семь тысяч. Поначалу Вадим, оторопевший от такой наглости, даже дал ему возможность кое-какие бумаги уничтожить. Потом, правда, все же наехал на Митрошу, совершенно конкретно вычислив десятка два его левых сделок за год. Митроша должен был выплатить с этих сделок причитающиеся «Гаранту» пятьдесят процентов, иначе ему грозили крупные неприятности вплоть до… В гневе Вадим наговорил ему тогда много лишнего. Митроша испугался, продал собственную квартиру, выплатил долги и… исчез. Исчез и исчез, и бог с ним, через полгода о его существовании в «Гаранте» забыли. А теперь вот он неожиданно объявился, и в его голосе этим тихим субботним утром Вадим услышал скрытую для себя угрозу.

Вадим поискал глазами на полках сонник, но не нашел. Тревога нарастала. Какую все же подлость, какую каверзу мог придумать его бывший агент? Вадим стал думать о сделках, которые сейчас проходили через агентство. Может быть, какая-то из них специально подсунута Митрошей и связана с «кидаловом», с обманом? Надо все тщательно перепроверить, главное — не кто сейчас владелец квартиры, а какова ее предыстория, нет ли в ней «темных пятен», связанных с недееспособностью, или исчезновением, или псевдосмертью бывших владельцев?

Сонник нашелся на кухне, на холодильнике. Вадим пролистал его. Дорога снилась к «новостям», К «известию». Вопрос только в том, хорошее это известие или плохое. Впрочем, если честно, не верил он во все эти «предсказания»! Может, вообще его страхи напрасны, может, Митроша решил просто попугать его, вспомнив старые обиды? Мне, мол, плохо, пусть и тебе будет хреново. Что еще он может, нищий, вечно пьяный и опустившийся?

Вадим еще немного помучил себя сомнениями: срываться ли из дому проверять объекты, тем более что сегодня все учреждения закрыты, или провести нормальный выходной в семейном кругу, съездить в гости к Ведмедеку и Елизавете Андреевне, благо что тесть с тещей звали на обед, погулять с женой по зимнему парку, вдыхая свежий воздух и любуясь зимними пейзажами. Потом решил: он быстренько позавтракает, позвонит Катьке, даст ей задание на перепроверку объектов, сам съездит посмотрит, как движутся дела с реконструкцией, а потом полноценный отдых и полное забвение бесконечных дел. И к черту Митрошу, Канта, всех!

Вадим подъехал к тому самому дому, с которым связывались такие надежды. Дом зиял пустыми окнами. От ветра покачивалась и скрипела дверь подъезда. Леса были достроены только до второго этажа, выше торчали трубы незаконченных конструкций. Со стороны двора дом был огорожен бетонными плитами. Вадим выбрался из машины, вошел в подъезд. Широкие стертые ступени парадной лестницы, перила с чугунными завитками. Кое-где завитков не хватало. Пролеты поменять, перила отреставрировать, к потолку подвесить стильные фонари с электрическими свечами — красота будет! Он осторожно поднялся на второй этаж, глянул на дверной косяк с кнопками звонков. Под кнопками были фамилии бывших жильцов — совсем как в «коммунальные» пятидесятые годы. Заглянул в квартиру. Пол кое-где был разобран, под ним мусор, стружка, мощные балки перекрытий из лиственницы. Странно! По графику работ перекрытия строители должны были уже поменять. Вадим спустился на первый этаж, прошел через подъезд, толкнул дверь черного хода. Он надеялся увидеть во дворе будки строителей, материалы, сторожа с собакой. Уж собака-то у сторожа наверняка есть — какая-нибудь злобная овчарка или лохматый волкодав, который тут же со звонким лаем кинется на непрошеного гостя. Вадим опасливо выглянул из-за двери, боясь атаки, но огороженный двор был пуст: ни материалов, ни будок, ни сторожа… Только сваленный хлам да мусор из квартир, обрывки выцветших обоев, сломанная узкая кровать с панцирной сеткой, раскуроченный допотопный холодильник без дверцы, из которого торчали провода. Вадим пнул пустое ведро, стоящее перед мусорной кучей. Из ведра вывалился одноглазый плюшевый медведь. Вадим подобрал игрушку, повертел ее в руках. Примерно такой, только побольше, был у него в детстве. Он всегда клал его на подушку рядом с собой, ложась спать. Вадим нахмурился, швырнул медведя на кучу, вынул из кармана пальто сотовый телефон, набрал Владимира Ивановича.

— Алло? — Голос у того был бодрый и, как показалось Кравцову, слегка запыхавшийся.

— Бегал, что ли?

— А, привет. С собакой гулял. Только что пришел.

— Ты когда на строительной площадке был последний раз?

— Неделю назад. Да ты не волнуйся, там все в порядке. Перекрытия уже должны были поменять. С понедельника к внутренней и внешней отделке здания приступают.