Улучив момент, Иван Палыч поинтересовался у одного из полицейских: «Эти двое — муж и жена, господа Лавалье. А кем же им приходится мужчина? » Полицейский улыбнулся и ответил, что любовником. «Старухи?» — спросил Иван Палыч. «Нет, старика», — просто ответил полицейский. Ивану Палычу осталось только покачать головой.

Офицер уселся за один из столов и начал допрос. Парень что-то бормотал в ответ на задаваемые ему вопросы.

— Что он говорит? — то и дело нетерпеливо спрашивала у мужа Люся.

— Он говорит, что никакой фирмы по недвижимости здесь никогда не было. Здесь офис фабрики мягкой игрушки, но сейчас все в неоплачиваемом отпуске, потому что хозяин на грани банкротства. А он просто охраняет здание по ночам, чтобы не растащили оборудование… Но последние несколько дней его тут не было — он ездил к любимой девушке в Лион, — быстро переводил Иван Палыч.

— Как это не было фирмы? — Через Люсин загар проступила бледность. — Что вы все тут несете, сволочи! Как это не было фирмы! — Она сорвалась на крик. Французы смотрели на нее в изумлении. — Вот же здесь, за этим столом, все бумаги были подписаны! Мы же им деньги на счет перевели! Огромные деньги!

Вдруг Люсин взгляд упал на стену. На стене висел вымпел — «Москва, Олимпиада-80», а сверху улыбающийся, симпатичный и пузатый медвежонок с поднятой вверх лапой. Люся подошла поближе, увидела на столе толстую книгу в черном переплете. Пододвинула ее к себе. Прочитала: «Эммануил КАНТ. Избранное». Все мгновенно поняв, она с размаху швырнула книгу в угол и закричала, перекрывая крик чаек и шум моря:

—Кравцов, сволочь! Я убью тебя!

ДОЛГОЖДАННАЯ РАЗДАЧА СЛОНОВ

— Вадим Георгиевич? — удивился Алексей, увидев сидящего возле подъезда его дома Кравцова рядом на скамейке лежала пухлая кожаная папка. — Какими судьбами?

Вадим поднялся, протянул Бредову руку.

— Алексей, лукавить не буду — у меня к вам неотложное и, как может показаться, не совсем обычное дело, — сказал Вадим. — Вы ко мне обращались, и я вам помог в силу своих возможностей, теперь…

— Да ладно уж, говорите, не тяните!

— Дело касается удочерения одной девочки. Несмотря на то что мы собрали все бумаги и есть уже официальное соглашение ближайших родственников, дело затягивается… Просто мы хотели бы поскорей уехать.

— Удочерения? — не сразу понял Алексей. Он ожидал услышать просьбу о защите, помощи, о представлении интересов Кравцова в суде. — Извините, я не совсем понял.

— У нас с женой детей нет, ну и… Вот, пожалуйста. — Вадим достал из папки бумаги, протянул их Алексею.-Здесь все собрано.

Алексей начал листать бумаги. Какие-то справки из диспансеров, характеристики, справка о доходах за год. Заявление… Он поднял глаза на Вадима.

— Почему вы решили, что мы сможем вам помочь в этом вопросе?

— Нет? — грустно спросил Кравцов, и в глазах его Алексей прочитал такую мольбу, что у него даже перехватило горло.

— Знаете, я ничего вам обещать не могу, но с начальством, конечно, переговорю, — сказал Алексей, отводя взгляд. — Позвоните мне завтра.

— Вот возьмите, здесь все анкетные данные. Наши и Василисы. — Вадим Георгиевич протянул Алексею бумагу.

— Не надо, — покачал тот головой. — Главное я и так помню. — Он пожал протянутую ему руку и вошел в подъезд.

Открыл своим ключом дверь. В прихожей было темно. Он щелкнул выключателем.

— Кеша! — громко позвал Алексей. — Иннокентий!

Дверь комнаты Антонины приоткрылась, раздались звуки работающего телевизора — шел очередной мультсериал. Высунулась голова мальчишки лет шести.

— Где мама? — спросил Алексей.

— В магазин ушла.

— Иди сюда!

— Пап, ну там же «Угонщик»! — произнес Кешка плаксиво.

— Иди сюда, я сказал! — строго приказал Алексей.

Мальчик вздохнул и подбежал к отцу. Бредов подхватил сына на руки, крепко обнял.

— Вот что, друг ситный, хватит нам уже врозь жить, правда? А то люди вон чужих удочеряют, а мы словно как неродные все… Вот мама придет, я с ней поговорю.

— Пап, ну «Угонщик» же! — заканючил Кешка. Он вырвался из объятий отца и побежал смотреть сериал.

— Все мы угонщики! — вздохнул Бредов, глядя вслед сыну.

Рита стирала белье, Гришка сидел на полу, агукал и сосредоточенно собирал пирамиду из цветных колец, когда раздался звонок в дверь. Рита торопливо вытерла руки о халат.

Она удивилась, увидев на пороге Вадима Георгиевича. Руки его были заняты. В одной он держал огромный прозрачный пакет с ярко-желтым медведем, на шее которого был повязан щегольской бант в горошек, в другой — букет цветов. Вадим улыбнулся и протянул ей цветы.

— Это мне? — искренне удивилась Рита. — Да что же вы стоите-то, проходите, проходите!

Вадим зашел в комнату. Малыш посмотрел на него вполне осознанно и потянул руки.

— Дядя! — сказал ребенок внятно.

— Разговариваешь? Молодец!

Вадим распаковал медведя, поставил его на пол. Гришка поднялся, заковылял к игрушке. Обхватил медведя за шею и со смехом повалился вместе с ним на пол.

— Ну вот и хорошо, — удовлетворенно сказал Вадим и обернулся к Рите. — Чаем напоите?

— Конечно. — Рита засуетилась, понеслась на кухню.

Вадим опустился на табурет.

— Владимир Иванович передал вам деньги?