Читаем Ричард III полностью

Разобравшись с крайне важной и сложной проблемой престолонаследия, парламент перешел ко второму, не менее существенному вопросу о наказании участников недавнего мятежа. Лорды и общины приняли акт аттинктуры против главных зачинщиков восстания, в общей сложности включивший в себя 100 человек, а также уполномочил короля распоряжаться землями, конфискованными в результате его исполнения. В числе осужденных назывались покойный герцог Бакингемский и еще трое мятежников из Брекнока. Затем шли так называемые графы Ричмондский и Пемброкский, намеревавшиеся вторгнуться в Англию. После них следовали сэр Джордж Браун Бетчуортский, сэр Джон Фогг и еще 26 бунтовщиков из Кента и Сарри. Далее перечислялись сэр Уильям Норрис, сэр Уильям Стонор и 12 беркширских мятежников. В Уилтшире наказанию подверглись сэр Джон Чейни и еще 32 человека, в Эксетере — маркиз Дорсетский, сэр Томас Сент-Леджер, два Кортнея и еще 14 восставших. Список замыкали три предателя-епископа — Илийский, Солсберийский и Эксетерский, которые были лишены своих светских владений.

Есть ли основания считать, что Ричард поступил со своими противниками слишком жестоко? Напротив, его можно упрекнуть в излишней снисходительности по отношению к врагам. Во-первых, имущественные права жен повстанцев были сохранены за единственным исключением — владения вдохновительницы заговора Маргарет Бофорт, матери Генри Тюдора, были переданы в пожизненное управление ее мужу Томасу, лорду Стэнли, да и аттинктуре она не подверглась. Во-вторых, по меньшей мере треть осужденных получила в конечном счете прощение от Ричарда III, и среди помилованных оказались даже вожди мятежа вроде епископа Илийского, сэра Джона Фогга, сэра Уолтера Хангерфорда и сэра Ричарда Вудвилла Уимингтонского[160]. В-третьих, многие из тех, кто заслуживал самого строгого наказания, вообще не попали в акт. Например, Рейнолд Брей, верный слуга графини Ричмондской, связной между ней и Джоном Мортоном, получил прощение за две недели до начала первой сессии парламента — несомненно, благодаря заступничеству лорда Стэнли.

Далее парламент принял важнейшие экономические акты и билли, защищавшие права личности. Эти всесторонне обдуманные и полезные для страны документы были разработаны королем и его советом. Массовые конфискации имущества во время войн Роз, а также упадок общего права породили множество различных трюков, изобретенных для отбора имений обманным путем, что привело в хаос и практически разрушило традиционные способы передачи земли от одного владельца другому. Люди обнаруживали, что их право собственности оспаривается на таких основаниях, о которых они никогда не слышали, многие разорялись в бесконечных судебных процессах.

Первый акт запрещал тайную и скрытую передачу земельной собственности — то есть такую практику, когда продавец земли скрывал от покупателя, что часть продаваемого имущества уже приобретена кем-то другим. Второй закон был призван не допустить маскировки передачи прав собственности под видом штрафов. Третий акт отменял прямое вымогательство денег, распространенное при Эдуарде IV и стыдливо именовавшееся беневоленциями: права короля на подобные «добровольные» займы аннулировались навсегда.

Еще три акта были направлены на совершенствование и реформирование процедуры правосудия: король стремился добиться того, чтобы суды сложнее было использовать в качестве инструмента вымогательства и угнетения. Первый акт исправлял нарушения в тех судах, которые занимались преступлениями, совершенными на ярмарках, — такие судебные заседания проходили под председательством бейлифа или управляющего землями, на которых проводилась ярмарка. Второй требовал избирать в присяжные только людей доброго имени и репутации, как минимум владевших фригольдом доходом 20 шиллингов в год или копигольдом[161] доходом 26 шиллингов восемь пенсов. Шерифы и бейлифы, допустившие выборы присяжных ненадлежащего имущественного состояния, подлежали штрафу в 40 шиллингов, а все обвинения, выдвинутые неквалифицированным жюри, объявлялись недействительными.

Последний закон был призван защитить права арестованных: мировым судьям предоставлялось право выпускать их под залог, а имущество лиц, задержанных по подозрению в совершении тяжкого преступления, запрещалось изымать до обвинительного приговора.

Общины также проголосовали за предоставление Ричарду традиционных королевских субсидий, за пошлины с тоннажа судов, а также с веса импортируемых и экспортируемых товаров, за налог на вывоз шерсти и шкур. Под конец заседания прошли и частные акты: виконт Ловелл и сэр Джеймс Тирелл получили земли, на которые они претендовали, была удовлетворена петиция графа Нортумберлендского, просившего вернуть ему все земли, конфискованные у дома Перси во времена Генри VI.

* * *