Читаем Ричард II полностью

Во всем, как обезьяны, подражаем

И тащимся у ней на поводу.

Чуть где-нибудь появится игрушка,

Пускай дрянная, лишь бы поновей,

Ему жужжат наперсники об этом.

Но мудрой речи не внимает тот,

В ком прихоть на рассудок восстает.

Он путь избрал, и тщетны увещанья,

Щадите же и силы и дыханье!

Гант

Я, вдохновленный свыше, как пророк,

В мой смертный час его судьбу провижу.

Огонь его беспутств угаснет скоро:

Пожар ведь истощает сам себя.

Дождь мелкий каплет долго, ливень - краток;

Все время шпоря, утомишь коня;

Глотая быстро, можешь подавиться.

Тщеславие - обжора ненасытный,

И, снедь пожрав, начнет себя глодать.

Подумать лишь, - что царственный сей остров,

Страна величия, обитель Марса,

Трон королевский, сей второй Эдем,

Противу зол и ужасов война

Самой природой сложенная крепость,

Счастливейшего племени отчизна,

Сей мир особый, дивный сей алмаз

В серебряной оправе океана,

Который, словно замковой стеной

Иль рвом защитным ограждает остров

От зависти не столь счастливых стран;

Что Англия, священная земля,

Взрастившая великих венценосцев,

Могучий род британских королей,

Прославленных деяньями своими

Во имя рыцарства и христианства

Далеко за пределами страны,

До родины упорных иудеев,

Где был господь спаситель погребен;

Что эта драгоценная земля,

Страна великих душ, жилище славы,

Теперь сдана, - мне в этом слове смерть,

В аренду, словно жалкое поместье!

Та Англия, что скована была

Лишь торжествующей стихией моря

И берег чей всегда давал отпор

Завистливому натиску Нептуна,

Она позором скована теперь,

Опутана бумажными цепями!

Та Англия, что побеждала всех,

Сама себя постыдно победила!

О, если бы исчез со мною вместе

И этот стыд, - я смерти был бы рад!

Входит король Ричард, королева, Омерль, Буши, Грин,

Бегот, Росс и Уиллоби.

Йорк

Вот и король. Помягче будьте с ним:

Коней горячих горячить не стоит.

Королева

Как поживает благородный дядя?

Король Ричард

Ну? Как твое здоровье, старый Гант?

Гант

О, мне сейчас так впору это имя!

Я - старый Гант, летами изможден.

Во мне моя печаль постилась долго,

А каждый, кто постится, - изможден.

Я бодрствовал над спящею отчизной,

А каждый, кто постится, - изможден.

Отцов их дети счастьем насыщают,

Но на меня и здесь наложен пост;

Ты отнял счастье - стал я изможденным.

Болезнью для могилы изможден,

Я изможденный, как сама могила,

Во чреве чьем пустом - одни лить кости.

Король Ричард

Не слишком ли искусно для больного

Смеешься ты над именем своим?

Гант

Нет! Это горе над собой смеется.

Мой сын, наследник мой, тобою изгнан;

Втоптал, король, ты имя Ганта в грязь,

И вот, я льщу тебе, над ним смеясь.

Король Ричард

К чему лесть умирающих живущим?

Гант

Нет, тем, кто умирает, льстят живые.

Король Ричард

Ты при смерти и мне, сказал ты, льстишь?

Гант

Нет. Умираешь ты, хоть я и болен.

Король Ричард

Но я здоров, а ты, я вижу, плох.

Гант

Клянусь творцом, я вижу, что ты плох.

Я вижу, как ты плох, и вот, - мне тяжко.

Сразил недуг честь, славу короля,

И наша родина - их смертный одр.

А ты, больной помазанник, вручаешь

Свою судьбу беспечно тем врачам,

Которые тебя ж и отравили.

Кишат льстецы в зубцах твоей короны;

Она мала, как голова твоя,

И все же, хоть и невелик сей обруч,

Сдавил ты им великую страну.

О, если бы твой дед умел провидеть,

Как внук начнет губить его сынов,

Тебя спасти он мог бы от позора,

Не допустив к наследованью трона,

Который ты позором осквернил.

Племянник, если б ты владел всем миром,

В аренду сдать сей остров было б стыдно.

Но этот остров - все, чем ты владеешь,

И оттого твой стыд еще стыдней.

Помещик ты, в наем сдающий ферму,

А не король. Твой сан, законов крепость,

Отныне в рабстве крепостном. А ты...

Король Ричард

А ты - ты выжил из ума, глупец!

Своей горячкой злоупотребляя.

Ты ледяным потоком поучений

Принудил кровь от наших щек отхлынуть.

Заставил нас от гнева побледнеть.

Клянусь величьем нашего престола:

Не будь ты сын великого Эдварда,

Вся голова твоя, платя за то,

Что в ней язык летает слишком бойко,

Слетела бы сейчас с упрямых плеч.

Гант

О, не щади меня за то, что я

И твой отец, Эдвард, - сыны Эдварда.

Родную кровь ты проливал и раньше,

Питаясь ею, словно пеликан.

Мой старший брат, высокий духом Глостер

(Он в небесах, среди блаженных душ)

Тому пример, тому свидетель верный,

Что ты умеешь кровь Эдварда лить.

Итак, вступи в союз с моим недугом,

Твоя жестокость, словно серп кривой,

Подрежет тотчас перезрелый колос.

Живи с позором. Вечен твой позор!

В моих словах - твой тяжкий приговор.

Пора мне лечь, - мне скоро спать в могиле.

Да будут живы те, кто с честью жили.

(Уходит, поддерживаемый слугами.)

Король Ричард

И да погибнут те, кто с дурью жили!

Безумцам старым место лишь в могиле.

Йорк

О государь! Я вас молю считать,

Что эти речи внушены больному

Ворчливой старостью, недугом злым.

Он любит вас, - я в это верю твердо,

Как собственного сына, Херифорда.

Король Ричард

Нет, любит он меня, как Херифорд,

А я их так же. Вот и все, милорд.

Входит Нортемберленд.

Нортемберленд

Я к вашему величеству явился

От герцога Ланкастера с поклоном.

Король Ричард

Что он сказал?

Нортемберленд

О, ничего. Ни слова.

Бесструнной арфой стал его язык.

И речь и жизнь - утратил все старик.

Йорк

Пусть Йорк последует за Гантом вскоре!