Читаем Ричард II полностью

Когда мы одолеем Болингброка,

Они за все ответят головой.

Ручаюсь, что они с ним помирились.

Скруп

Воистину меж ними подлый мир.

Король Ричард

О, негодяи! Гнусные ехидны!

Собаки, лижущие руку вора!

Змей отогрел я на своей груди

И в сердце мне они вонзили жало!

Из трех Иуд тройной Иуда каждый!

Они с ним заключили мир? Так пусть

За то их душам ад войну объявит!

Скруп

Любовь, своей природе вопреки,

Преобразилась в ненависть, я вижу.

Не надо проклинать их: не рукою,

Но головой скреплен был этот мир.

Возьмите же назад свое проклятье:

Ведь все они погибли смертью злой

И мирно спят теперь в земле сырой.

Омерль

Так, значит, Уилтшир, Буши, Грин - погибли?

Скруп

В Бристоле обезглавлены они.

Омерль

А где же герцог, мой отец, с войсками?

Король Ричард

Не все ль равно? Молчите о надеждах,

Поговорим о смерти, о червях.

Нам прах земной взамен бумаги будет,

В него слезами впишем нашу скорбь.

Нам надлежит составить завещанье,

Избрать душеприказчиков. Но что же,

Что вправе завещать мы? Плоть - земле?

Владеет враг всем нашим достояньем,

А нам принадлежит лишь наша смерть

Да эта жалкая щепотка глины,

Что служит оболочкою костям.

Давайте сядем наземь и припомним

Предания о смерти королей.

Тот был низложен, тот убит в бою,

Тот призраками жертв своих замучен,

Тот был отравлен собственной женой,

А тот во сне зарезан, - всех убили.

Внутри венца, который окружает

Нам, государям, бренное чело,

Сидит на троне смерть, шутиха злая,

Глумясь над нами, над величьем нашим.

Она потешиться нам позволяет:

Сыграть роль короля, который всем

Внушает страх и убивает взглядом;

Она дает нам призрачную власть

И уверяет нас, что наша плоть

Несокрушимая стена из меди.

Но лишь поверим ей, - она булавкой

Проткнет ту стену, - и прощай, король!

Накройте ваши головы: почтенье

К бессильной этой плоти - лишь насмешка.

Забудьте долг, обычай, этикет:

Они вводили в заблужденье вас.

Ведь, как и вы, я насыщаюсь хлебом,

Желаю, стражду и друзей ищу,

Я подчинен своим страстям, - зачем же

Вы все меня зовете "государь"?

Карлейль

Мудрец над грянувшей бедой не плачет,

Но преграждает путь для новых бед.

Страх только ослабляет вашу мощь,

А ваша слабость - это мощь врага.

Вам малодушье лишь ущерб приносит;

Трус обречен, у смелых есть надежда;

Отважный, если он и мертвым пал,

То славной смертью смерть саму попрал.

Омерль

В войсках отца опора вашей власти:

Мы целое воссоздадим из части.

Король Ричард

(Карлейлю)

Ты прав в своих укорах. - Близок срок,

С тобой сражусь я, гордый Болингброк!

Прошел мой страх, исчезли колебанья;

Легко вернуть свое же достоянье.

(Скрупу.)

Где дядя наш? Дай радостную весть

В твоем суровом взоре нам прочесть.

Скруп

Взглянув на небо, люди говорят,

Дождливо будет нынче или ясно;

И если так безрадостен мой взгляд,

От уст моих ждать радости - напрасно.

Я длю мученья ваши, как палач,

И худшее оставил напоследок:

Ваш дядя Йорк в союзе с Болингброком,

Все крепости на севере сдались,

На юге же примкнуло к Болингброку

Все рыцарство.

Король Ричард

Достаточно! Довольно!

(Омерлю.)

Будь проклят ты, кузен! Ты преградил

Мне сладкий путь к отчаянью. - Зачем?

Что ж смолкли вы? Где ваши утешенья?

Клянусь, возненавижу я навек

Того, кто утешать меня возьмется.

Поедем в замок Флинт, чтоб там скорей

Угас король, теперь - лишь раб скорбей

Солдат я не держу; пусть пашут, сеют

И пусть на их полях надежды зреют,

А у меня надежды больше нет.

Уже ничей не нужен мне совет.

Ни слова! Принято мое решенье.

Омерль

Но, государь...

Король Ричард

Двойное оскорбленье

Мне нанесет тот, кто посмеет льстить.

Всей свите на восток велю спешить:

Здесь Ричарда закат по воле рока,

А там восходит солнце Болингброка!

Уходят.

СЦЕНА 3

Уэльс. Равнина перед замком Флинт.

Входят с барабанным боем и со знаменами Болингброк, Йорк,

Нортемберленд, приближенные и войска.

Болингброк

Доносят нам, что разбрелись уэльцы,

А Солсбери уехал к королю,

Который с небольшим числом друзей

На этом высадился побережье.

Нортемберленд

Отличные известия, милорд.

Так, значит, где-то здесь укрылся Ричард.

Йорк

Милорд, вам подобало бы сказать

"Король наш Ричард". О, прискорбный день,

Когда помазанник скрываться должен!

Нортемберленд

Я, ваша светлость, лишь для сокращенья

Сей титул опустил.

Йорк

В былое время,

Чтоб голову вы впредь не задирали,

Он, вам платя за это сокращенье,

На голову бы вас укоротил.

Болингброк

Вы, дядя, переходите границы.

Йорк

Не ты ль, племянник, перешел границы?

Но берегись: над нами есть господь.

Болингброк

Я знаю, дядя, и господней роле

Я не противлюсь. - Кто идет сюда?

Входит Перси.

А, Гарри! Что же, замок не сдается?

Перси

Нет, замок укреплен по-королевски,

Чтоб вам противиться.

Болингброк

По-королевски?

Там разве есть король?

Перси

О да, милорд,

Там есть король: король английский Ричард

В его стенах; с ним вместе лорд Омерль,

Лорд Солсбери, сэр Стивен Скруп, а также

Высокое духовное лицо,

Чье имя мне осталось неизвестным.

Нортемберленд

Я узнаю епископа Карлейля.

Болингброк

Милорд Нортемберленд!

Ступайте к остову твердыни древней,

И в уши дряхлые ее бойниц

Пускай проникнет медный голос труб,

Призыв к переговорам.

Скажите так: я, Генрих Болингброк,

Пред королем колени преклоняю,

Ему целую царственную руку

И признаю себя его вассалом;

Согласен я сложить и меч и власть

Перейти на страницу:

Похожие книги

Царица Тамара
Царица Тамара

От её живого образа мало что осталось потомкам – пороки и достоинства легендарной царицы время обратило в мифы и легенды, даты перепутались, а исторические источники противоречат друг другу. И всё же если бы сегодня в Грузии надумали провести опрос на предмет определения самого популярного человека в стране, то им, без сомнения, оказалась бы Тамар, которую, на русский манер, принято называть Тамарой. Тамара – знаменитая грузинская царица. Известно, что Тамара стала единоличной правительнице Грузии в возрасте от 15 до 25 лет. Впервые в истории Грузии на царский престол вступила женщина, да еще такая молодая. Как смогла юная девушка обуздать варварскую феодальную страну и горячих восточных мужчин, остаётся тайной за семью печатями. В период её правления Грузия переживала лучшие времена. Её называли не царицей, а царем – сосудом мудрости, солнцем улыбающимся, тростником стройным, прославляли ее кротость, трудолюбие, послушание, религиозность, чарующую красоту. Её руки просили византийские царевичи, султан алеппский, шах персидский. Всё царствование Тамары окружено поэтическим ореолом; достоверные исторические сведения осложнились легендарными сказаниями со дня вступления её на престол. Грузинская церковь причислила царицу к лицу святых. И все-таки Тамара была, прежде всего, женщиной, а значит, не мыслила своей жизни без любви. Юрий – сын знаменитого владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского, Давид, с которыми она воспитывалась с детства, великий поэт Шота Руставели – кем были эти мужчины для великой женщины, вы знаете, прочитав нашу книгу.

Эмма Рубинштейн , Кнут Гамсун , Евгений Шкловский

Драматургия / Драматургия / Проза / Историческая проза / Современная проза