Читаем Ряженые полностью

"Я тоже задавал этот вопрос, и не один раз, в том числе генеральному прокурору. Но, видимо, и генеральный прокурор не решается возбуждать эти дела. Существует какое-то ("Какое-то", - Юра усмехнулся) мощное давление, из-за которого невозможно применить закон. Может быть, потому, что везде есть люди, которые говорят о себе: "Я интернационалист, вот только евреев надо бить..."

Юра старательно выписал в свою книжечку дату. "М.Н. Номер 28, от 15 июля 1990 года".

- На случай, если доживем до Нюрнберга, - сказал, усмехнувшись, Марийке.

Никаких тайн больше не было. Раз генеральный прокурор, во всем подчиненный Горбачу, спеленут, рукой шевельнуть не может или... в заговоре, значит за вакханалией российских фашистов стоит сам Крючков, председатель КГБ СССР. Не тот ли самый гебешный "крючок", который в свое время удостоил арестованного Юрия Аксельрода личного допроса? Не добился от Аксельрода имен "соучастников" и передал его хмырю в капитанских погонах, который кричал, что они покончат с аксельродами...

Юра позвонил знакомому газетчику. Узнал от него, что на все запросы и населения, и столичных газет КГБ СССР отвечает, что у них "по этому поводу нет никаких сведений".

Соседи по туполевскому дому, евреи из конструкторских отделов, панически боялись за детей. Их деды, побывавшие, в свое время, в инженерных "шарашках", выскакивали утром из подъезда, застегивая на ходу шубы и кожаные летные регланы - первыми спешили в ОВИРы, узнать, что и как? Навек засекреченные отцы, "прибитые гвоздиками к полу", как они говаривали, выталкивали своих детей и внуков из России, - и морем, и сушей, и воздухом: лубянская дудочка запугивала неостановимо - на одной ноте, режущей ухо.

Юра видел, начинается уж не эмиграция российских евреев, а бегство. Так бывало, рассказывала мать, лишь во время войны, когда отцы-матери хватали своих младенцев в простынку и - дай Бог ноги... Его ошеломили первые успехи Крысолова, - он вытолкал своей дудочкой из России - при полном молчании российской интеллигенции, три-четыре газетных всхлипа не в счет, - более миллиона самых "не нужных" стране людей: врачей, ученых, инженеров-конструкторов,. Вытолкал безнаказанно... Окончательные цифры этой "акции Крысолова" он узнал позднее, но уже тогда бросил Марийке озабоченно:

- Любой переворот в России начинается с еврейского погрома... Все, как две капли воды, похоже на первые шаги гитлеровского заговора. Евреи здесь только толпу разъярить. Для розжига...

Он и сам не знал тогда, как был недалек от правды, этот битый, прозорливый тюремный сиделец по кличке "Полтора Жида". Менее года оставалось до августовского переворота 91-го трех горбачевских "силовых министров" маршала Язова, генерала КГБ Крючкова и генерала МВД Пуго, пустившего себе пулю в лоб...

Встревоженный Юра высказал свои опасения, увы, не только своему тюремному "наставнику" Сергею Адамовичу, у которого частенько бывал, но и нескольким сослуживцам по академическому институту, посетовав и на своего директора НИИ, знаменитого ученого, и на молчавшие газеты, которые ведут себя, по словам Юры, точь-в-точь, как бальзаковские герои из "Банкирского дома Нусингена":

"Спокойнее. Не надо бить тревогу.

Наш век с мошенником на дружескую ногу..."

- Дождутся, тишайшие, дудочка Крысолова обернется палкой или Освенцимом...

На следующей неделе возле туполевского дома в Лефортово на Юру Аксельрода напали трое "подвыпивших" фабричных. Лагерь научил Юру не пугаться уголовников. Одному он свернул скулу. Другому сломал руку. Милиция появилась немедля, точно ждала драки за углом. Фабричных оставили в милиции, а Юру, как "рецидивиста" доставили на Лубянку. И день, и ночь два хмыря комсомольского возраста пугали его астрономическим сроком, а потом... явился и сам Крысолов с желтовато блестевшими генеральскими погонами, тщедушный, невзрачный, похожий на бухгалтера из провинции. Посидел как бы в стороне от следователя, который "мотал душу" Юре, выясняя, какие у того основания "застращивать" трудящихся фашистским переворотом?

Генерал - Крысолов ушел так же внезапно как и появился, едва выяснилось, что никакого серьезного "компромата" на Комитет Госбезопасности у Аксельрода не было. Одни "прозрения"... Перед уходом бросил бородатому арестованому в черной кипе вопрос. Тихим голосом, безукоризненно вежливо:

- Судя по документам, гражданин Юрий Аксельрод, вы надели кипу религиозного еврея в мордовском лагере 51-а. И не сняли ее, несмотря на сложности бытия... в Буре. Так сказать, вступили в открытую связь со своим Иеговой... Он что, вас околдовал? Или просто - нашей администрации в лоб с размаху? Мол, так вам, мусора блядские!..

Юра прищурился: "Ловушка?.. Его в самом деле что-то интересует?" Наконец, разлепил пересохшие губы: