Читаем Резервист полностью

– А что тут чересчур опасного? Тут в Новой Земле жизнь вообще опасна. Девочки с нами с десяти лет ходят. Пулеметы на зубок знают, стреляют из них лучше, чем готовят. Да и близко к берегам мы не ходим, чтоб под обстрел не попасть. Сейчас устье Амазонки пройдем, там попроще будет. Радар включим и отдыхать пойдем. Наш радар Маринкин хахаль модернизировал, он теперь любую железку весом больше полуста килограмм на воде видит, хватает отражающей поверхности. Недаром парень в РА служит технарем, совсем недаром. А так как без двигателей ни одна моторка в этих водах не ходит, да плюс вооружение пиратов тоже стальное, в сумме в любом случае каждое судно больше полусотни килограмм получается. Вот поэтому никто не замеченным на открытой воде не останется. А сейчас только визуальное наблюдение возможно, слишком много мусора Амазонка выносит, постоянно новые островки возникают, сложно, короче. Тут радар не выручит, в корнях деревьев руда болотного железа, фонит. И пираты этим могут воспользоваться. Замаскируют простую лодку мусором, даже авиаразведка пропустит. А если по надстройкам очередь из «браунинга» или «дашки» пройдет, так снесет и радиорубку, и ходовой. Если еще снайперы у них есть, так подходи и бери тепленькими. Вот и бережемся, все подозрительное истребляем. Лучше пару десятков патронов потратить, чем пропускать пиратов. Потому девчонки в восемь глаз смотрят, в свои и стеклянные. От них фиг спрячешься – глазастые. Это у меня со зрением проблемы начались. Кстати, поглядывай за борт, только близко не подходи. Интересно может быть. О, а вон и китобои наши, на зубастиков охотятся.

Справа по курсу нам приветливо гуднул небольшой кораблик. Наш гуднул ему в ответ.

Девушка с ходового и девушка на баке рассматривали в тяжелые морские бинокли подозрительные воды. Вода за бортом из очень чистой стала мутно-красной, под цвет здешней земли. Скорее всего, это и есть принесенная рекой глина. Несколько вывернутых деревьев проплыли мимо катера на приличном расстоянии. Я присел на палубу, стал наблюдать. Мало ли что, может, не дай бог, и потребуется моя помощь.

За правым бортом открывалось интереснейшее зрелище. Огромные массы темной и мутной воды несли вырванные с корнем деревья, мертвых животных, стога всякой травы. Летали и орали местные зубастые чайки, вода порой кипела от косяков рыбы. За тушу павшего рогача какими-то довольно большими рыбами и чайками было устроено целое соревнование «на скорость поедания». Причем чайки тоже попадали на зубок этим рыбам. Вроде от устья далеко, а сколько хлама. Пару раз встречались промысловые баркасы, которые проверяли переметы. Сетями в таком мусоре не половишь, а вот промышленные переметы, оказывается, ставят длиной до километра. Очень рыбные места. На «рыбаках» я тоже разглядел в бинокль дежурную вахту с крупнокалиберными пулеметами. С мостика доносились обрывки радиопереговоров с баркасами.

Через четыре часа мы прошли эти воды. Хорошо, что тихо. Нас всех загнали вниз, под крышу салона, и включили старенький, но зоркий корабельный радар. Все равно скоро стемнеет. А нам еще сутки пёхать по Заливу на юг.

Поужинав в маленькой столовой кают-компании (если девушки с пулеметом обращаются лучше, чем готовят, то к катеру пиратам близко подходить не рекомендуется, стряпня оказалась – просто объедение), мы начали растягивать в салоне гамаки. Распределились на вахты усиления, я попал в «собачью» предрассветную вахту и завалился спать пораньше.

– Володь, подъем. Твоя вахта приближается. – Мой гамак пару раз тряхнули.

Открыв глаза и смачно потянувшись, огляделся. Рядом с удовольствием укладывался один из братьев, Малик сонно возился с разгрузкой, снимал ее. В салон с юта заглянул Колян.

– Ну скоро ты там, кофе остынет! Вставай, орел, а то пираты без тебя нападут.

– Типун тебе на язык и огромный геморрой в задницу, балбес. Еще накличешь, – натягивая на себя вынутую из рюкзака сбрую РПС, заметил я. Прихватил автомат и пошел наружу. Пространство юта освещал тусклый синий фонарь.

Огромная луна висела над континентальным берегом, заливая своим светом воды Залива. За кормой почему-то не просматривался кильватерный след катера. Многочисленные звезды сияли на небе и отражались в темной воде. Интересно все-таки, это старая Вселенная или совсем другой мир?

Взяв кружку с крепким кофе, я присел на скамью, которую почему-то называют банкой. Все наше дежурство в случае спокойной ночи сведется к неторопливым разговорам на юте, защищенном надстройкой от пусть и слабенького излучения радара. Кормовой пулемет бликовал под светом луны. Рядом встала одна из девушек, посмотрела на нас.