– Это хорошо, погрузим и отправим раненых. Анатолий, ты точно с братом полетишь? Тогда и за остальными присмотришь, договорились? Как на поправку пойдут, вас какой-нибудь из наших кораблей заберет на обратном пути и довезет до Берегового. Жить будешь в портовом отеле «Синий кит», с ним договор у нашего профсоюза, перечислением из Берегового оплатят еду и комнату, я тебе сейчас записку для хозяина напишу. Кроме того, дам пару телефонов наших купцов. Они давно там живут, все растолкуют. Ты только варежку с ними не разевай, особенно со старым Кацем. Тот еще жучара. Иди, собирайся пока. – И кэп пошел к шкиперам китобоев.

Через пять минут на воду сел красивый, окрашенный в ярко-синий цвет самолет. С десяток таких «каталин» работали у американцев в морском патруле, но уже года три патрулирование сократили из-за отсутствия большого количества проишествий в здешних водах. Основные очаги пиратства сдвинулись на юг Залива и в сторону Диких Островов и устья Амазонки. Впрочем, там уже было относительно неплохо, наши почти все зачистили.

Самолет удивительно аккуратно, слегка взрыкивая двигателями, пришвартовался к нам, начали перегружать раненых ему на борт. Все равно сначала пришлось спускать баркас и через него передавать носилки с подбитыми парнями. Дарью Андреевну кэп с ними не пустил, так как на самолете оказался свой врач. И хорошо, до Берегового еще пара дней хода, постараюсь уговорить ее хотя бы приехать к нам в городок, поглядеть. Она проговорилась, что очень любит горы, а они в десятке километров от нас, не считая того, что мы сами находимся в предгорьях.

После отлета самолета китобои стали копать могилу на острове, сначала пробили динамитом небольшую штольню в скальной породе, а потом маленькими зарядами подровняли ее. Я в это время отмылся, переоделся, снял целлофан с нашлепки на боку и снова почувствовал себя практически нормально. Вообще, окровавленная одежка мне неплохо помогла, китобои без возражений перенесли в трюм, к моему гамаку, трофейное оружие и вещи. Ну ту часть, которую обещал кэп.

Я и мои товарищи как-то странно себя вели. Наших погибло много, Лена и Лешка были неплохие ребята, Виктора Константиновича и его семью мы давно и хорошо знали. Но вот оттого, что мы в этой заварухе остались живы, крышу вроде как снесло. Ходили радостные, копались в трофеях, осматривали сейнер, рассуждали о том, за сколько его сможем продать. На нашу долю досталось двадцать восемь различных автоматов, в основном G3 в хорошем состоянии. А также два «Браунинга М2», не новых, но ухоженных, со сменными стволами. Еще четыре крупнокалиберных пулемета отошли команде «Медведя».

А вот сейчас, когда тела наших товарищей стали спускать в баркас, сердце сдавило ощущение потери. Даже Ленкины проказы по дороге в Порто-Франко стали казаться милыми шутками. И не хватало спокойной рассудительности Артемьева. Среди тел наших погибших лежал и парень, которому отрубили ногу пираты, использовав его как наживку. Видимо, это кто-то из ранее захваченных, здорово избитый, изможденный, в очень грязной одежде. Его пираты добили сразу в начале боя. Выстрелом в голову, в упор, вокруг раны все было обожжено. Так и напишут на скале: «Неизвестный».

– Ну что, готовим салют? – Мы не поехали на остров. Баркас у нас был один, в него поместились только тела погибших. – Жаль, не стрельнем из зушки.

– Почему не стрельнем? Она же исправна? – Я поглядел на артустановку. – Евграф Сергеевич, мы из ЗУ-23 наших проводим?

– Справитесь? – Боцман поглядел на меня. – Если справитесь, будете по ночам дежурить до Берегового, у меня людей не осталось, а китобои не умеют.

– Да, мы немного проходили эту установку зимой, как стрелять-заряжать, знаем. Ладно, подежурим, осталась пара ночей. Полезли, Малик. – И я аккуратно, стараясь не напрягать бок, полез по вертикальному трапу наверх. Малик на месте горизонтального наводчика развернул пушечку, я немного задрал стволы. И когда на острове китобои после молитвы стали засыпать могилу, наши на палубе дали короткий залп из своих калашей, а мы выпустили в небо десяток снарядов. Эхо гулко отскочило от острова, с дальней скалы взлетели перепуганные птицы…

– Ну что, Оксан, домой? – Я поглядел на уходящий остров. На его высокой скале, на самой вершине, стоял большой крест из пары бревен – китобои установили в честь погибших моряков. Я вздохнул и посмотрел на беззащитную худенькую девочку, стоящую рядом. На этот раз мы остались живы. Но кто знает, как дальше сложится судьба? В суровый и опасный мир мы попали. И прекрасный – хотя бы уж тем, что требует от человека подвига и чести. Но буду надеяться на Бога и удачу – должен же я позаботиться о двух моих замечательных девчонках – Олесе и Оксане. Да и прибавление семейства не за горами. Я улыбнулся Оксанке и сказал: – Домой пора, сестренка. У меня еще жена рожать будет!

Об оружии, машинах, самолетах, кораблях и рациях

«GRC-9» – старая американская радиостанция конца сороковых – начала пятидесятых годов двадцатого века.