Читаем Резервист полностью

– Уйгур – «Буханке»! Вы что, в кого стреляли? – заговорила рация на плече у Малика.

– Не знаем, зверюга в лесу какая-то. Вы где, куда пропали? – схватил он «Моторолу».

– Колесо меняли. На ветку держи-дерева наехали, ветром на дорогу снесло. Пропороли камеру. Скоро будем, – ответила рация.

Вскоре блеснули фары, и появилась наша разъездная машина. Обычный УАЗ-«буханка» с установленным на самодельной турели в люке «дегтярем».

– Ну что там у вас? – поинтересовался после взаимных приветствий пожилой солдат, оглядывая лесок в тепловизор. – Лежит одна туша, больше нет никого. Леня, посвети!

УАЗ подъехал к леску поближе, включил фары, искатели, и мы пошли к деревьям. Солдат зашел в лес и вскоре вышел из него, усмехаясь.

– Ну вы, блин, даете, ночные снайперы! Корову завалили.

– Какую корову? – Мы недоуменно переглянулись.

– Рогатую, большую, бигхорн называется. Леонид, давай трос, сейчас вытащим, разделаем и обратно поедем. С мясом будем!

И солдаты развили кипучую деятельность. Зацепили тушу коровы тросом от лебедки УАЗа и вытащили ее наружу. Бензопилой разрезали на несколько довольно крупных частей, с нашей помощью ободрали шкуру, завернули мясо в джутовые мешки.

Наконец, забросив добычу в машину и оттащив потроха и голову коровы подальше от дороги, мы отправились домой.

– Вообще, молодцы. Так и действуйте ночью. Если считаете, что что-то может вам угрожать, – уничтожайте сосредоточенным огнем. Люди не выйдут без предупреждения, да и сами знаете, вас ведь учили этому. – Нас на самом деле первую неделю пребывания в городе вечерами учили правилам поведения в этом мире. В том числе и обязательному опознаванию при выходе к людям ночью. – А то здесь хватает опасных зверей. Гиен хоть всех и выбили, но недавно под Демидовском одна на загон со скотом напала. Проломила изгородь, несколько коров задрала, потом ее убили.

Вообще, когда мы здешние края заселяли, стали выбивать сначала хищников, а потом и рогачей. Начальство решило поступить, как в США в девятнадцатом веке, когда бизонов выбили, а вместо них завели коров. Так вот, гиен, свинок и рогачей извели довольно быстро, а вот степных львов не смогли. Те как волки, сразу просекли, что человек опасен.

И от звука мотора стали прятаться моментально, так что на машине к ним не подъедешь. И с самолета не наохотишься, дорого, разве патруль заметит и передаст на землю егерям. Так львы поскорее меняют место после обнаружения с воздуха. Умные зверюги.

И на людей стараются не нападать. Охотятся потихоньку на диких коров и мустангов, но в основном на антилоп, те поменьше, а щенкам и ослабевшим старикам мясо таскают.

Недавно с одним профессором-зоологом разговаривал, американцем. Он изучает львов у нас в Московском протекторате и на границе с Бразилией и Латинским Союзом. Отчаянный мужик, месяцами один живет в степи. Так он считает, что они частично разумны, сейчас собирает доказательства, чтобы протолкнуть закон – запретить отстрел.

Так, за разговорами, мы доехали да Солнцегорска, были после опознавания по рации освещены прожектором, перед змейкой из бетонных блоков КПП у нас проверили АйДи.

И мы въехали в ночной Солнцегорск.

– Так, мужики, мы не имеем права на службе отлучаться в город, но мы вызвали машину за мясом, можете подождать минут тридцать, – сказал прапор, выслушав доклад сержанта, подошел к нам и поздоровался. – Но лучше оставьте свои ящики здесь, а завтра заберете после пересменки, раз торопитесь. Да и не заблудитесь, на самом деле. Давайте топайте.

Ну, мы и потопали, тут до дома десять минут хода.

– Смотри, опять дождь, и сильный, – недовольно пробурчал Малик, сворачивая на нашу улицу и плотнее запахивая дождевик.

– Похоже, зима начинается, теперь это надолго. Слушай, мы же не узнали, где сейчас наши? У тебя или у меня? Давай позвоним. – Я достал мобилу и набрал номер Олеси.

А Малик достал свой телефон и позвонил Светке.

В окнах обоих наших домов загорелся свет, и практически одновременно девчонки ответили.

– Алло, Володя, ты где? Когда домой приедешь? – взволнованно спросила Олеся.

– В окошко выгляни, красавица, – улыбаясь, попросил я, останавливаясь напротив дома.

Во дворе, прыгая на калитку, грозно затявкал проснувшийся щенок. Олеся, запахивая халатик, выглянула в окно.

Я отворил калитку, погладил по голове крутящего хвостом Сникерса и поднялся на крыльцо.

– Вовка, вернулся, милый. – У меня на шее повисла Олеся в распахнувшемся халатике.

– Олеська, солнце, любимая, – целуя девушку и задыхаясь от нежности, говорил я.

– Мя-ау у-у! – диким воплем заставил нас отскочить друг от друга котенок, которому в сутолоке наступили на хвост.

– Тьфу, етицкая сила! Брысь отсель! – Я слегка наподдал ему под зад ногой.

Бросил рюкзак в угол, разрядив, поставил автомат в пирамиду, туда же положил сумку с магазинами и гранатами, бросил на нее ремень с пистолетом в кобуре и пошел в душ. Олеся гремела посудой на кухне…

Протекторат РА, Солнцегорск.

22 год, 35-й день 10-го месяца