Читаем Резерв высоты полностью

— Алеша, — спросил Высочина Фадеев, когда они остались одни, — ты что-нибудь знаешь о наших общих ростовских знакомых? Где все твои?

— Родители в Сибири, строят цеха и уже выпускают военную продукцию, так написал отец. Вика в Куйбышеве учится на мастера по вооружению, в авиации будет служить.

— Где Света?

— Я пытался разыскать ее, но пока безрезультатно. Что нового у тебя, Толя?

— Война идет своим чередом, получил письмо от Нины, она в Москве, ответил коротко Фадеев. Он вдумывался в каждое слово, сказанное Высочиным. Было непривычным так часто повторяемое им слово «окружение». Почему же Алексей так спокойно рассуждает? Особенно сдержанно, строго и как-то пронзительно прозвучали последние его слова: «Выберусь ли отсюда живым, трудно сказать…». Друзья крепко обнялись и, молча кивнув друг другу, разошлись в разные стороны.

Послышались четкие команды, заработали моторы машин, и «войско» Высочина двинулось навстречу своей судьбе.

Анатолий быстрой походкой пошел к аэродрому. Вставало багрово-золотистое солнце. «Что день грядущий мне готовит?» Не доходя до своего самолета, он увидел взлетающую пару. Выслушав доклад техника звена, доложил командиру эскадрильи о готовности к вылету.

Вскоре возвратилась пара самолетов, посланных на разведку.

Кутейников выскочил из кабины и побежал к Давыдову, крича на бегу:

— Товарищ командир, километрах в пятнадцати отсюда танки и много пехоты!

Дрожащими руками он водил по карте, показывая Давыдову, куда подходят немцы. По его данным, они полукольцом охватили аэродром на расстоянии не более пятнадцати километров. Свой доклад комэск закончил словами: «Товарищ майор, надо немедленно улетать!»

Давыдов, рассматривая на карте кривую, нарисованную Кутейниковым, молчал. Он видел, что обстановка осложнилась до крайности, что необходимо срочно покидать аэродром.

— Но у нас нет приказа на отход, вот в чем загвоздка, — в нерешительности произнес он.

— Мы же не из боя выходим? — спросил комиссар.

— Как не из боя? Именно из боя. Мы должны выбираться из окружения, а это значит выходить из боя. Без приказа этого делать не полагается.

Комиссар понимал колебания командира полка и пытался убедить его, что решение необходимо принимать оперативно.

— Правильно, — соглашался Давыдов, — но что значит отдать приказ о перебазировании? Это значит развалить полк. Что получается? Весь личный состав в тылу врага, а руководство улетает на восток! Да мне легче с пистолетом стать в строй и драться рядом с пехотинцами и танкистами, чем отдать приказ на перелет, — произнес Давыдов.

— Это лично тебе, но у тебя на плечах полк, — продолжал убеждать комиссар.

— От полка остались рожки да ножки, — вздохнул Давыдов.

— Это от самолетов, но люди-то остались, и они нужны там больше, чем здесь.

— Оно так, комиссар, но, пойми по-человечески, как трудно расставаться со своими боевыми товарищами!

— Товарищ майор, из двух бед надо выбирать меньшую. Летчики на исправных самолетах перелетают, остальные на машинах и повозках отходят со своими войсками, — вступил в разговор Русанов.

— Пожалуй, ты прав, начальник штаба! — согласился наконец Давыдов.

Анатолий, присутствуя при этом разговоре, смотрел то на командира полка, то на комиссара и пытался думать то за командира, то за тех, кто рекомендовал перелетать, и в конце концов встал на их сторону. Долго ли, коротко ли еще продолжался бы этот разговор, если бы не появился над аэродромом «ишачок». Летчик быстро произвел посадку, лихо развернулся, подрулил к строю и, не выключая мотора, крикнул:

— Кто здесь командир?

— Я, майор Давыдов.

— Вам пакет.

Командир полка дрожащими руками вскрыл пакет, и, от того, как изменялось выражение его лица, обретая спокойную уверенность, Анатолий понял: поступил приказ о перелете.

— Товарищи! Командующий ВВС фронта приказал немедленно перебазировать полк северо-западнее Красного Лимана, — объявил приказ Давыдов. — Летный состав — по самолетам! Взлет в порядке очередности эскадрилий. Начальнику штаба возглавить наземный эшелон и двигаться в указанный район. Если нас там не будет — ищите. Инженеру полка выпустить все самолеты и догнать наземный эшелон. Комбат, машин хватит на всех?

— Нет, но мы используем повозки.

— Действуйте! Богданов! Поднять пару в воздух для прикрытия взлета полка.

— Есть, товарищ майор!

Анатолий слушал четкие распоряжения командира полка к: Думал о том, как быстро преобразился Давыдов, когда сняли с него груз необходимости принимать самостоятельное решение об отходе. Нерешительность, как она может подорвать авторитет командира! Хотя в остальном Давыдов храбро воюет вместе со всеми, рискует, порой больше других, о всех беспокоится… Сложна командирская доля! В каждой ситуации на нем лежит ответственность за решение, которое отвечало бы конкретной обстановке и соответствовало здравому смыслу. Почему же Давыдов медлил? Боялся ответственности?

Размышления Анатолия прервала команда комэска:

— Фадеев с Гончаровым — по самолетам, немедленно взлетайте на прикрытие аэродрома! После взлета последнего самолета летите на новый аэродром. Сержант Овечкин пойдет со мной.