После обидных слов Кутейникова одна мысль не давала Фадееву покоя: как доказать свое право на полеты? Он посмотрел на бензиномер — горючего более половины заправки. Итак, быть или не быть?! Вырулил на старт и прямо с ходу пошел на взлет. Взлетел хорошо. Убрал шасси, набрал скорость, запросил по радио зону. «Зоны заняты, набирайте высоту и выполняйте пилотаж над аэродромом», — услышал Анатолий знакомый голос, но кому он принадлежит — не смог сразу вспомнить, а догадавшись, струхнул ужасно: Акула!

— Вас понял, — с дрожью в голосе ответил Фадеев, набрал положенную высоту и строго над аэродромом полностью выполнил пилотаж.

Когда оставалось около пятидесяти литров горючего, он зашел на посадочный курс, выпустил шасси, щитки, отлично произвел посадку и доложил командиру эскадрильи:

— Товарищ капитан, сержант Фадеев к полетам готов.

— Ты мне скажи, почему притворялся, что не летал на ЛаГГ-3? От фронта хотел увильнуть? — набросился на него Кутейников.

Фадеев ожидал всего, но только не этого. У него чуть слезы из глаз не брызнули.

— Что ты за гусь, мы еще разберемся! — кипел гневом комэск первой. «Особняки» еще тобой займутся!

И действительно они занялись. Все летчики летали, а Фадеева допрашивали: где родился, крестился и так далее… Потом вдруг сразу оставили в покое.

— Скажи спасибо Акуле, — шепнул Анатолию Богданов.

За два следующих дня Фадеев завершил переучивание и вместе с полком полетел на фронт. Он шел в составе эскадрильи Богданова командиром третьего, сержантского звена. Его предшественник неожиданно заболел, неудачника оставили в запасном полку, и Богданов тут же обратился к Давыдову с просьбой назначить командиром звена Фадеева. Перед самым отлетом на фронт Фадеев успел лишь один раз слетать вместе со своими подчиненными.

Размышляя о событиях последних дней и людях, встретившихся ему в эти дни, Фадеев не раз вспоминал Акулу. Разные все-таки бывают люди. Одни ласковые слова говорят, но в трудную минуту спокойно отойдут в сторону, другие же, вроде этого подполковника, не подбирают мягких выражений, управляют жестко, но человека в беде не оставят…

Глава VI

1

К концу 1941 года обстановка на фронтах складывалась тяжелая. Враг блокировал Ленинград, вплотную подошел к Москве, взял Харьков, Ростов-на-Дону. В Крыму с величайшим героизмом моряки удерживали Севастополь, Керчь, Феодосию. Фашисты развивали наступление на юго-востоке и через Северный Кавказ стремились добраться до бакинской нефти.

Советское Верховное Главнокомандование понимало сложность обстановки. Не располагая необходимыми резервами для нанесения ударов по гитлеровским войскам на широком фронте, оно сосредоточило усилия на тех направлениях, где противник угрожал жизненно важным центрам. После речи Сталина шестого ноября и парада на Красной площади советский народ воспрянул духом. Этот порыв необходимо было поддержать конкретными делами. В направлении наиболее напряженных участков фронта шли эшелоны с войсками и техникой, летели самолеты.

Полку Давыдова предстояло встать на пути немцев под Ростовом-на-Дону. Маршрут от Горького до линии фронта занял немного времени. Полк произвел посадку на прифронтовом аэродроме. Давыдов, прилетевший туда первым, направлял приземлявшиеся самолеты в нужные секторы, следил, чтобы они не заруливали на стоянку соседнего полка. Технический состав находился еще в пути, и летчики сами готовили самолеты к полетам. Фронтовики, а их было всего треть состава полка, руководили молодыми.

Анатолий, совершивший уже более полусотни боевых вылетов, считался бывалым летчиком. В его звене было два ведомых, сержанты-одногодки Вася Овечкин и Ваня Гончаров — очень старательные, расторопные и скромные ребята.

Летчики эскадрильи Богданова — «батайчане», как они себя называли, хотя истинных «шкрабов», уже испытавших на себе удары фашистов, оставалось всего четыре человека, тоже имели немалый опыт и, получив новые боевые машины, готовились к серьезным воздушным боям за Ростов.

Самолет ЛаГГ-3 — не И-16. Он имел большую скорость, лучшее вооружение, радио, позволявшее поддерживать связь с землей и товарищами, и на нем летчики смелее вступали в бой с «мессерами». Однако, истины ради, надо отметить, что ЛаГГ, особенно его первый вариант, был достаточно тяжелой машиной и уступал немецким истребителям по ряду показателей.

Над этим Фадеев часто задумывался, искал возможности, которые помогли бы компенсировать недостатки самолета, и приходил к выводу, что все упирается в умение владеть самолетом, видеть врага в небе и вести с ним бой. Этим умением, считал Анатолий, он пока еще не полностью овладел и сам, а ему предстояло учить подчиненных. Звено — это тактическая единица, маленькая боевая семья. Его же семья пока была слабо подготовлена к боям.